– Послушай, Конни, – в отчаянии сказал Пат. – Признаюсь, я не ношу фотографию ребенка в бумажнике, но это не имеет отношения к тому, почему я не приглашаю Китти и Дойла. Просто я хочу, чтобы был узкий семейный круг.

– Почему тогда ты приглашаешь Патерно, и Ганчи, и Ала Сантини и всех с Малбери-стрит?

– Потому что это практически моя семья. К тому же, я состою в Итало-американской лиге, и это становится все более важным; я окончил колледж и смогу посвящать этому больше времени.

– Бог накажет тебя за то, что ты стыдишься собственного ребенка.

– Бог уже наказал меня, наградив его им.

– У Бога была на это причина, и когда-нибудь ты ее узнаешь.

– Господи, ты все еще занимаешься болтовней с этим полоумным священником, – с отвращением сказал Пат. – Ты только посмотри на это существо!

– Это Себастьян, – заметила она. – Его зовут Себастьян.

– Ну, посмотри на него. Посмотри на большие промежутки между пальцами ног. Господи, у него перепончатые ноги.

Безмолвно плача, Конни оперлась на кроватку.

– Ладно, ладно, извини, – сказал Пат. – Я скажу сестре Ортен, чтобы ее кто-нибудь подменил, и утром мы поедем в Анкрамдейл.

– Пат, не могли бы мы взять с собой Себастьяна? Он любит природу, и Семья захочет его увидеть.

Лицо Пата перекосила гримаса отвращения:

– Послушай, Конни, пойми. Семья не хочет его видеть. Они пугаются, глядя на него, а он совсем не соображает, где находится. Какая разница, в городе он или на природе? Сестра может почитать ему одну из этих тупых книжек с картинками. Ему нравится ее голос.

– Ты самый жестокий человек на свете, – горько сказала Конни. – И на свой чертов пикник можешь ехать один.

* * *

В субботу Пат поехал на пикник в своем "линкольне". За компанию с ним поехал Артур Марсери.

– Ты должен радоваться, что никогда не был женат, Арт, – сказал Пат. – Если бы не Семья...

– Да, тебе не повезло с ребенком, – сочувственно ответил Артур. – Но ты прав, я рад, что не женился.

– Ты когда-нибудь думал, сколько стоит ребенок? Знаешь, колледжи, каникулы, лишние комнаты? Мой сын не пойдет в колледж, – дико смеясь, сказал Пат. – Думаю, когда ему стукнет двадцать три, если он доживет до такого возраста, отправим его в детский сад.

Артур переменил тему:

– Думаю, еще до Рождества у тебя будет что отпраздновать. Скоро, по-видимому, освободится место лейтенанта.

Пат приободрился:

– Это было бы великолепно. Нам надо как-нибудь встретиться и поговорить. А ты как? Станешь капитаном?

– В следующем месяце, – счастливо ухмыльнулся Артур. – Пора бы, как ты думаешь?

– Ты всегда идешь впереди меня, – улыбнулся Пат.

Артур серьезно на него посмотрел:

– Скоро ты поймешь, что я стою на месте. Не знаю, понимаешь это ты, но я – сплошное разочарование для Семьи. Они думали, что я буду умным, приведу всех в новую эру. Но у меня почему-то нет генов агрессии. Может, в детстве я был слишком мягким. Лучшее, что я сделал для Семьи, – принял тебя под свое крыло в Департаменте. Мне много раз это говорили. Но капитан для меня – то, что надо. Здесь я останавливаюсь. А перед тобой большое будущее. Теперь ты – надежда Семьи.

Пат был тронут словами Артура. Он чувствовал свое растущее влияние, и знал, что Артур никогда не справился бы с некоторыми делами, которые выполнял Пат.