Не пытается ли священник просто напугать его? Зачем он забивает ему голову такой дребеденью?

Отец Раймундо помолчал, задумавшись на несколько секунд, затем решительно хлопнул ладонью по столу. При этом кольца с драгоценными камнями издали резкий звук удара о деревянную поверхность.

– Мне нужен человек для помощи здесь, в приходе. Ты переедешь жить в пасторский дом. Будешь помогать в работе с молодежью. Может быть, наладишь работу атлетических команд. И еще закончишь школу. После этого подумаем о дальнейшем.

Пат пытался поднять голос в знак протеста. "Что он думает о себе, скажите ради Христа, этот жирный священник?" Но отец Раймундо поднял пухлую руку ладонью вверх – жест власти и решимости, предполагавший окончание спора.

– Забери свою одежду и вещи на Брум-стрит и принеси сюда сегодня же до вечера. София покажет твою комнату.

– Благодарю вас, отец. Я скоро вернусь, – вот все, что удалось ему ответить.

Фактически Пат и не намеревался возвращаться в приход, но, войдя в свою неприглядную комнату на Брум-стрит, невольно задумался. У него не было больше работы в фирме. Так как война закончилась, найти новую работу будет много труднее, особенно без характеристики с прежнего места. У него не было денег, ведь Вергаро освободил его от крошечного запаса наличных. Он не представлял себе, как сможет заплатить за комнату в следующем месяце.

Конечно, если он позволит священнику заботиться о его еде и жилье, это не сможет повредить ему, пока он не встанет сам на ноги. "В конце концов, – подумал Пат, – ведь все это временно".

Глава 7

Переход от вольной уличной жизни в Маленькой Италии к размеренному, упорядоченному существованию в доме пастора при церкви Святого Сердца Богоматери оказался весьма тяжелым. Раньше Пат проводил вечера, бродя по улицам до двух-трех часов ночи, сидя за кружкой пива, играя в очко или пытаясь овладеть искусством игры на бильярде. Иногда охотился за приглянувшейся проституткой. Такая жизнь была для него естественной и вполне удовлетворяла его потребности. Теперь вдруг оказалось, что он должен приходить в свою комнату не позднее десяти вечера, если не раньше. Часто его засаживали за занятия планиметрией, английским или историей в католическом духе.

Пат ожидал, что вскоре возненавидит такой распорядок, но постепенно такая жизнь начала приносить ему некоторое удовлетворение. Появились люди, которых заботило, что, когда и где он ест, где спит. Это значительно облегчило его существование после столь долгого времени, когда ему приходилось самому решать эти проблемы. Но еще более важным было то, что это случилось после шести лет одиночества, когда никого фактически не беспокоило, что происходит с ним сегодня и что ожидает его завтра. А отец Рэй, казалось, действительно радовался своей роли отца семейства.

Что касается школы, то учение не составляло для него проблем, так как Пат обладал быстрым, любознательным умом, а также богатым опытом уличного существования.

Он пропустил всего полгода занятий в школе, а упорядоченная жизнь в доме пастора при его неусыпном наблюдении за Патом помогала юноше и подстегивала его усердие в овладении знаниями.

* * *

У отца Раймундо в Бронксе жил брат, владевший большой строительной компанией, и на лето священник устроил Пата работать в отделе по производству стальных конструкций.

Проработав в компании до конца июля, Пат ни разу не видел своего босса Сэма Мэсси. Как-то в один из последних дней июля Пат, орудуя ацетиленовой горелкой, прожигал отверстия для болтовых соединений в притолоке уже изготовленной дверной коробки. Он снял очки для защиты от пламени, чтобы отереть пот со лба. И вдруг заметил, что неподалеку от него, видимо, уже некоторое время стоит, наблюдая за ним, мужчина в пальто из верблюжьей шерсти.