Просматривая отчеты Комиссии Маклеллана, Дойл наткнулся на запись беседы Роберта Кеннеди с неким Чарлзом Лихтманом, у которого, по-видимому, возникли сложности из-за того, что он владел несколькими музыкальными автоматами в округе Уэстчестер.

Дойл старался найти связь между Бендером и бруклинскими делами. Его также интересовала предыстория профсоюзов музыкальных автоматов и то, как она повлияла на Галло, которые контролировали Союз операторов музыкальных автоматов. Это был союз без членов и без деятельности, но владельцы баров должны были или платить в союз, или иметь дело с Галло. Это было удобно союзу, так как Джои Галло также владел Компанией прямых поставок на Пятьдесят первой Президент-стрит, которая контролировала как музыкальные автоматы, так и автоматы-бильярды.

Дойл сделал ксерокопию со следующего отрывка:

Кеннеди: Итак, вы хотели вернуть себе Союз автоматов и пошли туда?

Лихтман: Я возвращался туда много раз, но обнаружил, что мистер Гетлан держит его крепко, потому что ввел туда нескольких гангстеров.

Кеннеди; Вы говорили с человеком по имени Валачи?

Лихтман: Да, сэр.

Кеннеди: Кто такой Валачи?

Лихтман: Я его знаю с Гарлема. Он думал, что сможет помочь мне.

Кеннеди: Он сообщник Энтони Стролло, иначе Тони Бендера, а также Винсента Мауро. Обвинялся в нарушении закона о наркотиках и был приговорен к пяти годам. Имеет семнадцать арестов и пять судимостей. Он сказал, что сможет помочь вам?

Лихтман: Да, сэр.

Кеннеди: Что произошло потом?

Лихтман: Он сказал, чтобы я подошел к бару на углу Сто восьмидесятой и бульвара Саузерн и ждал в баре.

Кеннеди: Кого вы встретили в баре?

Лихтман: Ну, я там встретил Гетлана и видел этого черного, Когда пришел Валачи, они ушли в заднюю комнату совещаться.

Кеннеди: Кто еще был в задней комнате?

Лихтман: Не знаю, кто там еще был.

Кеннеди: Не знаете, был ли там Синеглазый – Джимми Ало?

Лихтман: Его я не видел, Я видел Томми Мило.

Кеннеди: Он известный гангстер в Нью-Йорке?

Лихтман: Думаю, да.

Кеннеди: Они обсуждали, кто должен контролировать Союз музыкальных автоматов в Уэстчестере?

Лихтман: Да.

Кеннеди: Что они решили?

Лихтман: Они мне сказали, и Валачи это говорил, что мой партнер, Джимми Каджиано, принял пятьсот долларов и продал меня, и поэтому я ничего не могу получить обратно. Если у вас нет связей с рэкетом, вы никто. Вы оказываетесь не у дел.

Кеннеди: Валачи, имевший такой "послужной список"...

Дойл подумывал, как бы связаться непосредственно с Кеннеди без трений с Бюро, и решил поглубже "раскопать" связи между Бендером, Вито Дженовезе, которого он хорошо знал со времен службы в Шестом участке, и Сэмом Мэсси, чьи связи с Бендером и Дженовезе были менее явными, но чьи компании занимались бизнесом в районах, контролируемых этими двоими. Конечно, Реган лично интересовался делами семьи Марсери и ее члена – лейтенанта полиции Пата Конте.

Глава 28

Во многих отношениях Сэм Мэсси и его правая рука Пат Конте были для Тони Бендера единственной прочной связью с верхами – с Вито Дженовезе в его царственной камере в Атланте, а через него с Лански в Майами и с Чарли Лаки, без которого не обходилось ни одно большое дело.

Бендер понимал, что из-за дел с Галло на него теперь упала тень. Кроме того, из-за одной операции Тони с наркотиками дон Витоне вместе с несколькими другими членами организации оказался в тюрьме Атланты. Посоветоваться Бендеру было не с кем, потому что каждый сейчас раскидывал щупальца, подбирая надежных союзников на случай беды.

Из всех боссов Сэм Мэсси имел наиболее незапятнанную репутацию и был весьма уважаемым. Он никому не перебегал дорогу.