– А знаешь, откуда мне это стало известно? Я принимал участие в расследовании. Но был всего лишь тупым Миком и не знал, в чем суть дела. Я начал по очереди спрашивать свидетелей, и они навели меня прямо на тех парней, которые убили Скотториджио. Начальство мне сказало, что я иду по неверному следу, мол, это был, наверное, какой-то комми из радикалов. Но я-то видел, как всего за день до убийства этот бандит Майк толковал с этими парнями. У меня было готово почти все для сенсационного ареста. Я стал дальше развивать свою версию. Уперся лбом и не отступил даже тогда, когда судья посоветовал закончить это дело. Собрался было идти прямо к Хогану со своими материалами. И знаешь, что случилось? Меня сняли с этого расследования. Затем нашли в моем журнале некоторые несоответствия с действительными поступками. Потом устроили слушание, и-я загремел снова в патрульные в эти проклятые Богом места, чтобы гнить здесь до самой пенсии. Если захочешь когда-нибудь получить золотой значок на раскрытии убийства, сперва разнюхай, кто стоит за ним, малыш.

Пат глядел на него широко раскрытыми глазами.

– Бог мой, Дуган, а я-то думал, что вы, ирландцы, держите весь департамент в своих руках!

* * *

На следующий день Пат прочел, что Импеллиттери победил с огромным отрывом от остальных кандидатов. Маркантонио, возможно, в результате истерии, поднятой Маккарти против коммунистов, проиграл некоему Доновану.

Окончание академии Патом совпало в отставкой комиссара полиции О'Брайена. Молодые полицейские, окончившие академию за пару лет до Пата, раскрыли несколько дел, указывавших на чрезвычайно сильную коррумпированность полиции.

В полиции производили множество перемещений, офицеров перетасовывали, как буквы при игре в скрэббл. Тем не менее, коррупция процветала, и, что достаточно странно, за все время этой передряги не был арестован ни один букмекер.

Но множество высших офицеров подали в отставку, а один даже застрелился после того, как его принудили свидетельствовать против своих же коллег-офицеров.

Уильям О'Брайен, выступая на выпускном вечере перед сияющими молодыми полицейскими и их не менее счастливыми родственниками, повторил знаменитую фразу последнего честного мэра Фьорелло Ла Гардии.

– Вы – лучшие люди Нью-Йорка.

– Будьте преданными полицейской службе и ее традициям, а самое главное, будьте честными, – призвал он юных офицеров.

– Раздутое дело о коррумпированности полиции бросило тень на большинство полицейских – прямых, честных, смелых и трудолюбивых, – сказал О'Брайен далее. – В таких обстоятельствах мое положение комиссара полиции стало невыносимым.

И тут же, на вечере, объявил о своей отставке, прямо перед огорошенными выпускниками.

Глава 13

На стене академии расклеили списки выпускников, получивших первые назначения. За три недели до выпуска курсанты, представлявшие, что происходит, связались со своими покровителями – "крючками" или "раввинами", – пытаясь повлиять на собственные распределения. Некоторые даже преподнесли в дар покровителю пару бутылок виски или конверт с наличными для большей уверенности в том, что получат хорошие места. При распределении учитывались такие параметры участков, как близость к дому, загруженность работой, возможности продвижения по службе и доходность в результате получения взяток.

Артур Марсери, служивший лейтенантом в участке один – семь привилегированного района, расположенного в модном Ист-сайде, был "раввином" Пата, и специально звонить ему по поводу распределения не пришлось.

– Могу взять тебя сюда, в один – семь, Пат, – сказал ему перед распределением Артур, – но это будет плохо выглядеть. Кроме того, ты можешь прекрасно начать службу в месте, где чувствовал бы себя как дома, где тебе было бы все знакомо.