Клетка открылась совсем. Не было видно ни следа прутьев. Только в мостовой остался ряд маленьких отверстий. Раулинс спросил:

– А ты пробовал что-нибудь посадить в эту клетку? Какого-нибудь зверька?

– Я втянул раз в такую клетку большого зверя, которого убил. Она не закрылась. Потом посадил несколько маленьких животных. Но она тоже не закрылась. – Мюллер нахмурил брови. – Даже сам зашел, чтобы проверить, не закроется ли она, когда почувствует человека. Но нет. Советую тебе не делать таких экспериментов, когда ты будешь здесь один, – он помолчал. – Ты хотел бы помочь мне исследовать эту штуку, а, Нед?

Раулинс вздрогул. Разреженный воздух вдруг обжег ему легкие.

Мюллер говорил спокойно:

– Ты только зайди внутрь и постой там несколько минут. Мы посмотрим, закроется ли клетка, чтобы схватить тебя. Это стоит проверить.

– А если закроется? – Раулинс не принял это предложение всерьез. – У тебя есть ключ, чтобы выпустить меня оттуда?

– Мы всегда сможем выломать эти прутья.

– Так мы повредим клетку. А ты говорил мне, что не позволишь здесь ничего уничтожать.

– Порой приходится уничтожать, чтобы добыть знания. Давай, быстрее, Нед, входи в нишу.

Мюллер произнес это убедительно, приказывающим тоном. Он стоял теперь в какой-то причудливой позе, наполовину присев. «Как будто сам собирается бросить меня в клетку», – подумал Раулинс. В его ушах теперь уже зазвучал голос Бордмена:

– Сделай это, Нед. Ну, войди в клетку. Покажи, что доверяешь ему.

«Ему-то я доверяю. Но не этой клетке».

Он вообразил себе, что едва войдет, прутья клетки закроются, пол провалится, и он упадет прямо в подземелье, в какой-нибудь бассейн с кислотой, в озеро огня или в какую-нибудь свалку для пойманных врагов. Откуда можно знать, что это не так?

– Войди туда, Нед, – шептал Бордмен.

Это был великолепный жест полного сумасшествия. Раулинс перешагнул ряд маленьких отверстий и встал спиной к стене. В ту же секунду прутья поднялись из мостовой и закрыли его. Пол не провалился под ним, смертоносное излучение не выстрелило из стены. Не произошло ничего такого, чего он опасался. Но он был заперт.

– Любопытно, – сказал Мюллер. – Видимо, клетка распознает разумных существ. Поэтому и не удались пробы с животными. Живыми или мертвыми. Что ты думаешь об этом, Нед?

– Я рад, что помог тебе в твоих исследованиях, но был бы рад еще больше, если бы ты выпустил меня отсюда.

– Я не могу управлять этими прутьями.

– Но ты говорил, что можешь их взорвать.

– Зачем же начинать разрушать так быстро? Подождем, хорошо? Может быть, они откроются сами. В клетке тебе пока ничего не угрожает. Я принесу тебе поесть, если хочешь. А твои друзья не заметят, что тебя нет, если ты не вернешься перед сумерками?

– Я пошлю им известие, – сказал Раулинс кисло. – Но надеюсь, что до той поры я отсюда выберусь.

– Не горячись, – услышал он голос Бордмена. – В крайнем случае мы сами тебя оттуда вытащим. А пока угождай Мюллеру, как только сможешь, пока ты только действительно не заручишься его симпатией. Если ты слышишь меня, то коснись подбородка правой рукой.

Раулинс коснулся подбородка правой рукой. Мюллер сказал:

– А ты довольно смелый парень, Нед. Порой даже я бываю неуверен, но спасибо тебе, я должен был, наконец, разобраться с клеткой.

– Значит, я все-таки пригодился тебе. Видишь, люди, несмотря ни на что, все-таки не такие уж сумасшедшие и ужасные.

– Сознательно – нет.