Вместо ответа я сделал жест, напоминающий ей о присутствии в кабинете внимательно слушающего наш разговор микрофона. Она поняла меня и поставила бокал на прежнее место.

— Вы утомлены, будет лучше, если вы подышите свежим воздухом, — сказал я.

— Почему бы и нет. С удовольствием подышу воздухом.

Мы вышли из дома и остановились возле забора.

— Видите вон тот особняк? — показал я ей на соседний дом.

— Я не слепая, конечно, вижу. Но он уже почти год как пуст. Там жила очень хорошая семья, мы дружили, но затем они внезапно выехали, даже не попрощавшись. И с тех пор там никто не живет, хотя он выставлен на продажу.

— Вот оно что, — протянул я, — теперь кое-что становится понятным.

— Что вам понятно, говорите, от меня у вас не должно быть тайн.

— Очень жесткое требование, почти невыполнимое, — усмехнулся я. — После вашего рассказа стали понятны кое-какие детали. Это, конечно, предположение, но я полагаю, что особняк был приобретен кем-то из ваших врагов, чтобы следить за вашим домом, а надпись о том, что он продается, камуфляж. А цель всех этих манипуляций — убийство вашего отца, а после него — вас.

— Вы уверены? Мне кажется эта история малоправдоподобной.

— Она вам сейчас не покажется таковой, когда вы узнаете, что в доме лежит мертвый человек.

— Мертвый человек? — недоверчиво переспросила она меня. — Но как он там оказался и откуда вы про него знаете?

— Я был в том доме и убил его, — спокойно объяснил я.

— Вы убили?!

— Да, потому что он собирался убить вас.

— Почему вы так решили?

— Тогда скажите, зачем ему понадобилась винтовка с оптическим прицелом? Она лежит рядом с трупом. Если я бы появился в доме на несколько минут позже, то вполне возможно этого разговора уже бы не было. Вы в тот момент были замечательной мишенью, куря сигарету у окна.

Я увидел, как побледнела Ланина.

— Меня могли убить! — воскликнула она.

— Тише, вас услышат. Кстати, кто сейчас в доме?

— Большинство разъехалось, остались только муж и дядя Паша. Но Эрнест, что он есть, что его нет, он напился и уснул. Я должна немедленно сообщить обо всем дяде Паше.

Она сделала шаг в сторону дома, но я довольно грубо схватил ее за руку.

— Подождите, не надо никому говорить. Мы не знаем, кто подослал убийцу.

— Но я хочу сказать только дяде Паше. Вы же не думаете, что это он.

— Я ничего не думаю, я просто не знаю. А потому надо сохранить все в тайне. — Я замолчал на несколько секунд. — Боюсь вас огорчить, но нам придется заняться весьма неприятным делом: спрятать труп.

— Вы шутите?!

— К сожалению, нет, оставлять его в доме опасно для меня. Ведь это я его убил.

— Но вы спасали меня.

— А где доказательства, я только видел, что этот человек собирался сделать. И кроме того, если мы заявим о том, что произошло, тот кто нанял убийцу станет заметать следы. Нам будет трудней добраться до него. Лучший вариант — спрятать тело. Тот, кто его послал, будет вынужден его искать. И как знать, может быть, тем самым выдаст себя.

Я видел, как внимательно слушала меня Ланина, ее глаза ни на мгновение не отрывались от моего лица.

— И вы хотите, чтобы я убрала труп.

— Мы вместе, — поправил я ее. — Надо спешить, сейчас светает рано.

— Но я никогда не занималась ни чем подобным, я даже не прикасалась к мертвым.