Часть того, что я получала от мужчин, я тратила на свой гардероб и, естественно, оплачивала квартиру. Но это тоже не так уж необычно в наше время. Может быть, я никого из этих мужчин не любила, но никогда не связывалась с человеком, который мне не нравился. Может быть, мне просто везло…

Она замолчала и, казалось, задумалась о своей судьбе, которая явно не приводила ее в восторг.

— Почему вы мне это рассказываете? — спросил я. — Я не исповедник.

— По этой части все мужчины исповедники. Но я не собираюсь каяться. Все прошло, но, несмотря ни на что, последние четыре года доставили мне удовольствие. Никаких сожалений. Вы, мистер Форчун, занимаетесь теорией, а я хочу вам помочь заняться практикой. Уолтер, кажется, меня любит. Я не люблю его в обычном смысле, но я никогда в любви и не нуждалась. Я помогала ему и хотела стать любимой. Думаю, я смогу на него оказать положительное влияние. Во всяком случае, собираюсь попытаться.

— Особенно теперь, когда он по-настоящему богат.

— Несомненно. У меня будет все, что можно купить за деньги, а это в жизни самое главное. Может быть, именно это я искала. Впрочем, он уже давно спрашивал, соглашусь ли я выйти за него замуж, да и Джонатану я нравилась.

— Может быть, — кивнул я. — Вы участвовали в шантаже?

— Не для Пола Барона.

— Значит, для Уолтера. Возможно, вы бы не понравились Джонатану, узнай он о ваших занятиях в последние четыре года.

Она расправила юбку.

— Я должна была участвовать в части планов Барона. Но не всерьез. Уолтер все обо мне знает. Миссис Редфорд тоже и Джонатан. Даже Джордж Эймс знает все. Я же говорила вам, что не совершила ничего, за что должна каяться. Просто поняла, что умнее будет не надевать маску. Почему, зачем? Я не настолько нуждаюсь в Уолтере, чтобы скрывать свои мысли. Но как бы там ни было, миссис Редфорд действительно была несколько шокирована моим прошлым, да и Джонатан тоже. Зато они поняли, что мне не занимать ни энергии, ни решимости.

После того что я узнал о Редфордах, это было вполне правдоподобно. Ни сто лет назад, ни сегодня, никто в обществе, построенном на деньгах, не станет богатым благодаря тому, что ведет себя кротко и чтит мораль. Для старых промышленных пиратов мораль была относительным понятием. И сейчас это так.

— Вы знали Барона до того, как познакомились с Уолтером?

— Конечно. Нас всегда приглашали на его вечеринки, чтобы завязывать контакты. Он меня с Уолтером не знакомил, но мы встретились на одном из его вечеров. Вы считаете, что один из нас убил Барона?

— Что значит «из нас»? Здешние девушки или родня Редфордов?

— И те, и другие.

— Девушек я не знаю, но для Редфордов Барон явно представлял опасность. Я думаю, что Джонатана зарезал он — вот вам два первоклассных мотива для семьи.

— Вы имеете в виду месть? Едва ли, — покачала головой Дидра. — А если кто-то из них собирался убить Пола Барона, почему не раньше, чем тот пришел к Джонатану?

— Может быть, Джонатан сам пытался это сделать? А после того как Джонатан погиб, Барон продолжал шантажировать семью.

Она мрачно покосилась на меня, но ничего не сказала.

— Что вы знаете о Карле Девин? — спросил я.

— Немного. Она здесь сравнительно недавно — последнее его завоевание. Он испробовал всех нас. Карла была от него в восторге.

— И вас тоже?

— Конечно.