Может быть, это просто любопытство. А если детектив с толком берется за дело, то даже убийство становится простым, как яичница.

Глава 3

Дом на 63-ей Восточной улице, в котором жил Джонатан Редфорд, был высоким серым зданием в излишне вычурном стиле, выстроенным в двадцатые годы специально для настоящих богачей. Его верхние этажи скрывались за сильным снегопадом.

— Апартаменты Редфорда, — сказал я швейцару.

Он, очевидно, получил указание помалкивать об убийстве. В вестибюле появились две парочки и потребовали такси. Швейцар даже не спросил, кто я такой.

— Квартира 17, левый лифт, сзади.

Небольшой лифт обслуживал лишь по две квартиры на каждом этаже. Он поднял меня в мини-прихожую, предварявшую квартиру номер 17. Я позвонил.

Мужчина, открывший мне, был высокого роста, седовласый и чем-то похожий на покойника из морга, только без бороды. У него был крупный нос, румяное лицо человека, который всегда бреется в парикмахерской. Он высоко держал голову, чтобы скрыть морщимы на шее.

«Этого мужчину я знаю, — промелькнуло у меня в голове. — Но откуда?»

— Мистер Эймс? — спросил я.

— Да, я… Что вам угодно? Я очень занят.

Он провел рукой по лицу. Эймс казался нервным, явно выведенным из равновесия. Его костюм с широкими лацканами, старомодного покроя, явно был лишь недавно сшит на заказ. Манжеты рубашки на десять сантиметров выступали из рукавов пиджака и были скреплены рубиновыми запонками. Манжеты и высокий воротничок туго накрахмалены.

— Я детектив, мистер Эймс, — начал я. Но не уточнил — «частный детектив» — и не назвал своего имени. Зачем доставлять себе лишние неприятности с полицией? — Я хотел бы задать несколько вопросов в связи с убийством.

Он нерешительно кивнул.

— Убийство, да. Я… я даже не могу поверить, что его больше нет с нами. Джонатан мертв! Такая глупость!

— Могу я войти? — спросил я.

— Что вы сказали? Конечно, да. Но я не понимаю, что…

Фраза оборвалась. Я вошел в гостиную величиной с четыре моих комнаты — элегантный зал с высоким потолком, уже давно и уютно обжитый. Мебель сверкала. Польшей частью это были подлинные старинные вещи из Франции, но наряду с ними и несколько выпадающих из этого стиля предметов, которые доказывали, что дизайнер здесь не работал.

— Не могли бы вы теперь… — начал я, пытаясь взять официальный тон.

Эймс смотрел на меня во все глаза. Он рассматривал мой пустой рукав.

— У меня создалось впечатление, что убийцу моего двоюродного брата уже разыскивают. Это Вайс. Вопрос лишь во времени.

— Полиция утверждает, что его убил Вайс?

— Разумеется! Кто же еще… Вы говорили, что вы — детектив?

— Частный детектив, — добавил я.

— Частный детектив? Вы хотите сказать, наемный? — Теперь он стал осторожней. — Разве есть какие-нибудь обстоятельства, которые мне до сих пор неизвестны?

— Я не имею права говорить о своих клиентах, мистер Эймс, — сказал я, что могло бы соответствовать истине, имей я клиента. — Не могли бы вы рассказать мне о вчерашнем?

Удивительно, что богатые, обеспеченные люди так терпеливы и не задают лишних вопросов. Возможно, они не привыкли к обману, они многого не боятся. Да и что им может грозить? Эймс даже не спросил у меня документы. Его интересовали только собственные проблемы.