— Пол Барон дал тебе деньги, Сэмми?

Он ухмыльнулся.

— Пол не давал мне денег, он за меня поставил.

— Поставил? Каким образом?

— У Касселя, — буркнул он.

Кассель был букмекером с большими оборотами.

— Барон поставил за меня тысячу, которую мне был должен за то, что я для него сходил к Редфорду. Двадцать пять к одному, и лошадь первой пришла к финишу.

Я посмотрел на него в упор.

— Барон дал тебе двадцать пять тысяч долларов? Наличными?

Его темные глаза смотрели куда угодно, но только не на меня.

— Началась моя удачная полоса. Это хорошее предзнаменование. Теперь я в порядке.

Он знал, что все это далеко не так, но не хотел в этом признаться. Все мечтают о своей счастливой звезде. Только мелкие игроки и мошенники не могут ждать, пока их мечта осуществится. Они хотят этого немедленно и не утруждая себя. Они всегда голодны, неразумны и готовы верить, что даже невозможное чудесным образом совершится. Они убеждены, что даже глупейшая афера удастся и даже самая хромая лошадь выиграет, а фортуна просто подсунет им счастье из-под полы.

Вайс всю жизнь был неудачником, но продолжал верить, что аутсайдер ради него первым придет к финишу. Попытайся Барон всучить ему двадцать пять тысяч долларов, он счел бы это подозрительным. А вот ставка по подсказке с ипподрома оказалась для Барона безотказным способом подсунуть ему те же деньги. И почти безопасным способом.

— Расскажи мне всю историю, Сэмми, — сказал я. — С самого начала. Как он вообще додумался послать тебя за деньгами?

— Я знаю Барона давно. Бывал в его компании. А тут он звонит мне в понедельник в сауну. Часов в двенадцать. Я всегда хожу перед ланчем в сауну, это полезно для кровообращения. Он говорит, сходи, мол, после часа к Редфорду и получи деньги. Из них тысяча — для тебя. Представь себе, тысяча долларов! Ну вот, я поехал — и все расстроилось. Но об этом я уже рассказывал. Редфорд, должно быть, просто сошел с ума.

— Хорошо. А что случилось, когда ты ушел от меня?

— На углу я угодил в объятия Мисти. Та сказала, что Барон знает, в каком я затруднительном положении, и обо всем позаботится. Сказала, что я не должен показываться на людях, но постоянно давать о себе знать, пока Барон не сможет где-нибудь меня спрятать.

— Барон в любое время мог связаться с тобой?

— Конечно. Я каждый час висел на телефоне. Где-то в три пятнадцать ночи пришел Лео Цар, чтобы меня забрать. Лео — телохранитель Барона.

— Тогда ты уже знал, что Редфорд умер?

— Нет, клянусь! У меня не было времени на разговоры, нужно было улизнуть от Фридмана.

— Хорошо. И что потом?

Сэмми вытер пот с лица.

— Лео притащил меня в какую-то лачугу на 115-й улице. Я торчал там весь вторник. Вечером пришел Лео с бутылкой виски и сказал мне, что Редфорд умер. Он сказал, что у Барона плохо с деньгами, но ему дали неплохую наводку, и он поставит за меня. В среду Лео перевез меня в Бруклин. Около часа ночи он пришел и сказал, что лошадь выиграла. Мы пробрались в квартиру Барона, Барон дал мне двадцать пять тысяч долларов и сказал, что меня поместят сюда, а завтра меня с деньгами переправят через границу в Мексику. Завтра мы поедем в Мексику, да, Дэнни?

— Мы?

— Ты же мне поможешь? Барон сказал, что я должен взять тебя с собой.

— Барон сказал, что ты должен связаться со мной? Когда? Как?

— Часа два назад. Он присылал кого-то.

Я только смотрел на него. Может быть, с минуту. Минута молчания может показаться вечностью. Вайс дрожал, трепетал и потел.