Например из всего состава нашего сегодняшнего соперника я знал буквально пару фамилий, хоть и достаточно громких.

В защите у американцев играл Брайан Литч, будущий защитник Нью-Йорк Рейнджерс и будущий же член зала хоккейной славы в Торонто и Питер Лавиолетт, один из главных тренеров неудачников в НХЛ, который выводил свои команды в финал Кубка Стэнли больше десяти раз, но ни разу так и не выиграл.

Может быть и у других хоккеистов американской сборной тоже будут хорошие карьеры, но их имена я не знал.

Но в любом случае, это был один из самых сильных соперников из тех с кем я играл или буду играть в этом времени.

Понятное дело что дальше уровень вырастет и очень сильно, но пока это так.

Олимпийский хоккейный турнир в Калгари был устроен по круговой системе, и состоял из двух этапов.

На первом этапе нам противостояли норвежцы с австрийцами, которых мы уже обыграли, м команды ФРГ Чехословакии и США.

Лучшие три команды из нашей группы B на втором этапе сыграют с первой тройкой из группы А, каждый с каждым. И, что было очень важно, очки полученные на первом этапе тоже учитывались.

Поэтому хоть нам для того чтобы попасть во второй этап было нужно одержать еще одну победу, но выигрывать необходимо в каждом матче.

— Волнуешься? — спросил меня капитан нашей сборной Фетисов, когда мы уже шли по туннелю на площадку, — первая игра у тебя на таком большом стадионе.

— Если честно, нет. Не волнуюсь. Наоборот будет здорово заставить трибуны замолчать, или даже наоборот, сделать так чтобы они нам аплодировали а не своим.

— Интересный ты всё-таки парень, — улыбнувшись на мои слова ответил Фетисов, — мы с тобой уже какую игру вместе проводим, а я всё никак не могу привыкнуть к тому что ты вроде как и совсем еще зеленый, а играешь так как будто у тебя за плечами лет пятнадцать стажа, если не больше.

В ответ я только пожал плечами. Фетисов не первый кто подмечал разницу в моём возрасте и поведении. Об этом мне еще в начале сентября прошлого года сказал Бякин, перед моей первой официальной игрой.

Но лучше так и будет чем я займусь каким-то фиглярством и буду что-то там изображать.

Да и совсем скоро удивляться этому прекратят. Как-никак молодость это недостаток который быстро проходит.

Если старенький Коралл был мягко скажем не очень удобным для игры в хоккей. Что во время игры с норвежцами, что с австрийцами мне было очень душно, то Саддлдом совсем другое дело.

Это в середине двадцать первого века дом огоньков уже считался устаревшим, даже несмотря на две реконструкции, но сейчас этот построенный под олимпиаду стадион был великолепен.

Пожалуй что это лучшая хоккейная арена которую я пока что видел в этом времени. И дело даже не в размерах и количестве зрительских мест.

Задержавшись на самом входе я огляделся и глубоко вдохнул.

Наш матч был вторым, перед сборными СССР и США состоялась игра шведов со швейцарцами, в которой Тре Крунор не без труда, но победили со счетом 4:2.

— Что стоишь, жонглер, — раздался голос Асташева.

— Да вот, Сан Саныч, — осматриваю место где мы американцев разделаем.

— Ну-ну, осматривай, осматривай. Но не долго. Еще пара минут и вперед на раскатку.

17 февраля 1988 года. Канада, Калгари

Стадион Olympic Saddledome. Матч олимпийского турнира по хоккею с шайбой среди мужчин. СССР-США 19:00 по местному времени (17 февраля в СССР, 4 часа утра в Москве, 6 утра в Свердловске). 18000 зрителей. Все билеты проданы.

Я уже традиционно для себя проехался по своей половине площадки и встал на стартовое вбрасывание.

НАпротив меня застыл мой оппонент, центральный нападающий первого звена сборной США Кори Миллен и судья с традиционной финской фамилией Коскинен начал игру.