— Я тоже так думаю.

Второй и третий период игры прошли точно так-же как и первый. Сборная Советского Союза доминировала на обеих сторонах площадки и в итоге всё закончилось со счетом 6–1. Тот же Медикус, который не забил буллит, в концовке все-таки не дал Третьяку оформить сухарь и реализовал большинство.

В отличном расположении духа я вернулся в гостиницу, и думал чем заняться. Но все мои планы нарушил Сан Саныч Асташев.

Он без стука зашёл ко мне в номер и коротко бросил:

— Иди за мной.

Молча мы спустились с ним в номер, который служил Тихонову кабинетом. Там нас ждал сам Виктор Васильевич с одним из безымянных и безликих «типа как администраторов команды», товарищем Калугиным, который днём сопровождал нас с Нестеренко в больницу.

— Пока что разговор будет только между нами, — сказал главный тренер сборной.

Он достал из кармана своего пиджака миниатюрную кассету, вставил её в магнитофон и нажал на кнопку проигрывания. Калугин старательно переводил, то и дело ставя на паузу.

Когда запись закончилась, этот «администратор» сказал:

— Я жду ваших объяснений, товарищи…

Глава 20

Я хотел было ответить на этот вопрос, но Тихонов жестом остановил меня и сам обратился к Кулагину.

— А что вам непонятно, Василий Константинович? — В отличии от меня главный тренер сборной знал поименно всех этих «администраторов», — Запись не оставляет никаких сомнений в словах моего игрока. Александру Семенову был задан прямой вопрос. Тот на него ответил. И ответил таким образом что только глухой не услышит. На мой взгляд здесь нет не то что чего-то преступного, но и даже и намека на что-то предосудительное.

— Не скажите, товарищ Тихонов, не скажите. Я смотрю на это по другому. Сам факт того что ваш игрок допускает для себя возможность уезда за границу, пусть даже и после прохождения службы в Советской Армии и только официально, это уже плохой знак.

— Знак чего, простите, — встрял в разговор доселе молчавший Асташев.

— Знак того, Александр Александрович, что и у вас в команде, я имею в виду Автомобилист, и у товарища Тихонова очень плохо поставлена воспитательная работа. Сознательный и ответственный комсомолец никогда бы так не ответил, потому что он, комсомолец, знает правду и о загнивающем западе и о том какая страна самая лучшая и передовая.

Боже, что он несет? И вроде бы не старый еще мужик, да и вообще агент всемогущего КГБ, выполняющий важную миссию, но говорит как замшелый дед, с напрочь промытыми пропагандой мозгами. Если у них все такие то неудивительно что всякие там артисты балета и хоккеисты с легкостью сбегали на запад. Когда во главу угла поставлены вот такие вот речи по другому и быть не может.

Кулагин-же продолжал свою обличительную речь:

— И хочу напомнить, товарищи. У Семенова уже был инцидент здесь. Он не просто разговаривал, но еще и обменивался записками с ямайскими бобслеистами. Которые на минуточку все служат в армии дружественного США государства. Заметьте, никто, ни один человек во всей нашей делегации, так часто не контактирует с иностранными гражданами как Семенов. А уж то что он уже два раза общался с кем-то в одиночку, без сопровождающих, да еще и не сообщил ни вам, ни нам о своем разговоре с этим канадцем, это уже грубейшее нарушение всех инструкций. А Семенов как и прочие подписывал документы о том, что он с ними ознакомлен. Так что, товарищи тренеры, я буду докладывать моему руководству и требовать чтобы Александр Евгеньевич Семенов сегодня же, край завтра, был отправлен в Москву. До этого момента он будет находиться в своем номере в олимпийской деревне. И не один а под наблюдением сразу одного, а лучше двух сотрудников.