— Совсем что-то хреново выглядишь, — прокомментировал тренер, окончательно расстраиваясь. — Какой тебе на хрен бой.

Сам — раз и дверь закрыл в уборную поскорее. Несло оттуда, как из пасти Кракена…

— Без обид пацан, но я тебя с боя снимаю, — заключил он. — В таком состоянии тебе бы до дома дойти, какой там боксировать.

— Пал Саныч, не вздумайте, я выйду и отобьюсь, — медленно покачал головой Пельмень.

Тренер подошел к Сане ближе, руку на плечо положил. Внимательно в глаза посмотрел.

— Уверен?

— Не вздумайте снимать, Пал Саныч.

Говорить особо не хотелось, потому что Саня действительно неважно себя чувствовал. Но с другой стороны, самочувствие получше стало, чем когда только прихватил живот. Гляди, так через пятнадцать минут вообще попустит окончательно и на бой выйдет огурцом. По крайней мере живот крутить перестанет, а это уже пол дела.

Пал Саныч на минуту завис. Видимо для себя решение принимал по допуску спортсмена на бой. Ответственность ведь на нем лежать будет в случае чего. А если на ринге новый приступ случится и бой останавливать придется по этой причине… В общем, подумать надо крепко, как дальше быть. Вот и думал тренер по судьбе боксера.

Наконец, вздохнул — решение принял внутри себя и озвучил:

— Ладно Саня, твоя взяла — выходи, если чувствуешь, что можешь отбиться.

— Спасибо, тренер, — поблагодарил Пал Саныча Пельмень.

— Давай галопом, блин, в раздевалку. Там Мамедов уже на ринг выходить готов. А ты не одет, без перчаток. Я думаешь просто так за тобой по второму кругу прибежал. Через пару минут не появишься, и тебя уже судьи дисквалифицируют за неявку.

Саня просить себя дважды не стал и галопом бросился в раздевалку, которая заметно опустела. Тренер — следом. Кавказца набыченного там у же не оказалась, а сумка Пельменя осталась ровно на том месте, где он ее бросил. Хорошо хоть вещи трогать не стали.

Переоделся, как метеор, тренер помог перчатки натянуть, шлем надеть. Как раз в тот момент, когда Пал Саныч шнуровку Сане делал, в раздевалку забежал судья.

— Паша, какого хрена, твоего объявили, а вы ни сном, ни духом! — заорал он.

— Погоди, Вить, дай нам пару минут, мы почти готовы к выходу, — зашипел тренер, продолжая мне в ускоренном темпе перчатки зашнуровывать.

— Через минуту твой Пельмененко не объявится, будем снимать и Мамедову победу присуждать, — пояснил судья перспективы. — Без обид, мне с Аветиком не хочется отношения портить, а они уже нервничают, что вы манипуляциями занимаетесь.

С этими словами судья вышел.

— Аветик это кто такой, Пал Саныч?

— Карапетян, тренер «Золотой перчатки» из соседнего города, — буркнул Пал Саныч, заканчивая шнуровку. Показалось, что слова про Аветика он говорил с некоторой злостью. — Меня еще за язык дернуло сказать, что мой пацан сильный и его этого Мамедова перебьет, а он ведь на чемпионат страны ездил… ладно давай — готово все! А то ведь правда с боя снимут, не успеешь зевнуть!

Пельмень резко поднялся, но тут же почувствовал нехилую такую тяжесть в ногах. Еще и из-за шлема дурацкого конкретно мутит, словно он на палубе морского корабля.