Я, как говорится у классиков попал с корабля на бал. прилетел в Свердловск 22-го марта и сразу же поехал на базу команды. Даже домой не получилось заехать. и мама и отец были в курсе моего расписания но всё равно расстроились. особенно мама.

Но тут ничего не поделаешь, результаты двух последних игр были такие что игроки остались без выходных и должны были усиленно готовиться к выездному матчу с Московским Динамо.

В моё отсутствие Автомобилист проиграл две игры подряд и обе с армейскими коллективами. Сначала 18-го числа от нас камня на камне не оставил ЦСКА, 2–7, в потом мы на последних секундах матча с ленинградцами сначала упустили победу а потом и ничью. За двадцать секунд до конца вели 4−3 а в итоге 5−4 и ноль очков в двух домашних играх подряд. В итоге после хорошего старта мы откатились на пятое место.

В принципе ничего страшного, учитывая что три четверти второго этапа еще впереди, но тренерский штаб не устроило качество игры в последнем матче и запереть игроков на три дня на базе было в большей степени профилактической мерой.

Ну а я, совершенно непричастный к двум баранкам человек, попал под горячую руку за компанию.

— Почему это я интурист? — шутливо обидевшись ответил я, — наоборот. Партия сказала надо, комсомол ответил есть.

Весть о моем появлении на базе тут же разнеслась повсюду и совсем скоро я уже стоял в окружении своих одноклубников, тренеров, медиков и всех прочих кто обеспечивал команду.

Пришлось прямо здесь включить режим деда мороза и открыть мешок с подарками.

Благо что их у меня было в достатке, как говорится никто не ушел обиженным.

— Сашка, мне даже страшно представить сколько ты денег потратил, — сказал Игорь проверяя качество звучания новенького волкмана.

— Всё что было всё и потратил. Тысяч восемь, примерно. Долларов, — добавил я.

— Семенов, ты просто псих. Самый настоящий псих, — потрясенно сказал Лукиянов услышав эту фразу, — восемь тысяч долларов. Да ты мог на эти деньги видеомагнитофонов с кассетами привезти и пару-тройку квартир купить, влегкую.

— А зачем мне три квартиры, Игорь? Мне и одной-то много. Лучше я друзей порадую.

— Жонглёр-бессребреник, — сказал Витя Кутергин, — может ты и зарплату в фонд мира отдавать будешь? Зачем она тебе?

— Так, — ответил я, — если вас Виктор Александрович что-то не устраивает, то это я пожалуй конфискую подарок, — я протянул руку чтобы забрать у Кутергина плеер, — продам по спекулятивной цене и пожертвую деньги.

— Но-но! Руки фу! — Смеясь ответил Кутергин, — было ваше, стало наше.

— Ладно, товарищи, — вступил в разговор Асташев, — прекращайте этот балаган и марш в столовую. Саша спасибо за подарки, отдай свои вещи Павлу Петровичу, — тренер имел в виду одного из наших администраторов, и отправляйся вместе со всеми. У нас много работы.

Завтраки на базе в Курганово конечно не чета тому что было у меня пару дней назад. Всё-таки советский общепит и кухня пятизвездочной гостиницы в центре Нью-Йорка это две большие разницы.

Но всё равно, взяв поднос и получив еду на раздаче я улыбнулся. Как будто домой вернулся.

Хотя почему «как будто»? База за это время действительно стала для меня вторым домом.

— Так молодёжь, — сказал Третьяк Игорю, Жене и Стасу, которые облюбовали тот же столик что и я, — мне нужно поговорить с жонглером с глазу на глаз. Вы не возражаете?

— Да, конечно, Владислав Александрович, — ответил Женя Мухин.