Последние две минуты игры мы провели играя без вратаря. Асташев снял Третьяка надеясь отыграть дефицит в две шайбы. Но получилось забросить всего одну.

Бякин после моего паса не оставил шанса Браташу.

7−6. обидное поражение учитывая что в третьем периоде команда преобразилась но очень логичное исходя из логики всей игры. Мои голевые подвиги, 3+1, на фоне проигранной встречи не значили примерно ничего. Тем более что показатель полезности был нулевой.

Это поражение немного подпортило нам турнирное положение. Крылья нас обогнали и Автомобилист за шесть туров до конца второго этапа занимал третье место. Первым, как и ожидалось шёл ЦСКА а четвертыми были динамовцы из Риги.

Но ничего страшного в этом поражении не было и близко. Из по настоящему серьезных игр впереди были только две встречи с московскими командами. Всё с тем же ЦСКА и с Московским Динамо, которое занимало пятое место. Если всё пойдет так как должно, в полуфинальной серии до двух побед мы будем играть всё с теми же Крыльями. Москвичи соперник очень неприятный но проходимый. Надо только играть так как в третьем периоде последней игры.

Следующая игра у нас была через три дня, в соперниках значился Киевский Сокол, так что Асташев дал команде один выходной. Сообщил он в гостевой раздевалке арены Крыльев, так что Третьяк с нами в Свердловск не полетел. Кроме него в столице остались еще несколько игроков во главе со старшим тренером а остальные отправились домой.

И по прилету в Кольцово я увидел Веронику.

* * *

— Привет, чемпион, — поприветствовала меня девушка. Выглядела она как всегда на сто процентов, — не смогла дозвонится до твоих родителей и решила сразу ехать в аэропорт. Как видишь угадала с рейсом, — спасибо советской сдержанности за то что не нужно обниматься и целоваться. Не принято тут это делать публично.

— Привет. Как прошла командировка?

— Как всегда, скучно. А ты времени зря не терял. Успел за то время что мы не виделись не только в Канаде шороха навести, но и в Штаты слетать.

— Да есть такое дело, — тут меня отвлекли не вовремя встрявшие в разговор любители хоккея Свердловской области. С криками «Семенов, Семенов!», меня окружил чуть ли не десяток фанатов, несмотря на то что прилетели мы под утро народу в аэропорту было прилично. Пришлось вместо разговора с Никой давать автографы и фотографироваться.

Когда желающие пообщаться с молодой звездой советского спорта иссякли в итак обещавший стать тяжелым разговор встрял Витя Кутергин, вот лучше бы он этого не делал.

— Жонглёр, раз уж у нас всё равно выходной, то я собирался тебя закинуть твоим в Нижний Тагил. Но вижу что тебя и так встречают. Так что увидимся завтра.

— О, значит я угадала дважды, — оживилась Ника когда Кутергин отошёл, — так и думала что у тебя завтра свободный день. Поехали ко мне на дачу. Я соскучилась.

При этом она так зовуще посмотрела на меня что я чуть было не поддался. Но том взял себя в руки и ответил:

— Извини, Ника. Но нет. Очень жаль что наш разговор происходит при таких обстоятельствах, — я обвел взглядом аэропорт и продолжил, — но нам нужно расстаться.

— Что ты сказал? Повтори? — удивлённо спросила она.

— Нам нужно расстаться, — повторил я чувствуя себя максимально неловко, — не пойми мои слова превратно. Ты мне очень нравишься и нам было хорошо вдвоем, но я решил поставить точку. Не хочу чтобы у тебя были проблемы из-за связи с несовершеннолетним.

— Что? Какие это у меня могут быть проблемы? Семенов, ну ты и мудак.