Единственным же реальным оставшимся впечатлением от разговора с Геннадием Маратовичем, стало разочарование, что времени на глупости ушло немало. Весь этот трёп занял порядка двух часов.

Ну и окончательно успокоившись, Саня вернулся домой. Там застал батю набуханным в хламину. Дегустация импортного бухла прошла на ура и саке, вернее теперь уже лютая японско-русская смесь сделала своё дело. Оказавшись всеми своими 0,5 литрами внутри желудка бывшего физрука.

Теперь Игорь Борисыч решил вспомнить молодость, нацепил на себя боксёрские перчатки и шлем. И стоя в одних трусах и в кожаном поясе, спасавшем от радикулита, боксировал с тенью. Ну или по крайней мере думал, что боксировал, а на самом деле выдавал невнятные движения-судороги, схожие с эпилептическим приступом.

— Санечек, водка к-к-класс!

— Ага, бать, вижу, что тебя в гавно убрало, — лениво отозвался Пельмень.

Игорь Борисыч икнул и встал в боевую стойку.

— Давай, покажу тебе класс, сынок! Я тебе говорил, что я на сборах с Яновским был…

Понятное дело, что боксировать с собственным батей, с трудом державшимися на ногах, Пельмень не собирался. Потому молча наблюдал за непонятными телодвижениями бывшего физрука, без особого энтузиазма.

Игорь Борисыч видать попытался сблизиться с Пельменем и стукнуть сына по пузу, но вышло дрянно — ноги бывшего физрука переплелись и он завалился, резко подавшись вперёд. Перевернул стол с пустой уже бутылкой саке, а сам рухнул на пол, воткнувшись лицом в пол и забыв выставить перед собой руки.

Секунду спустя по комнате разнесся громкий храп.

— Спокойной ночи, бать.

Пельмень коротко пожал плечами и не стал особо церемониться — взял папашу за ремень от радикулита и рывком закинул на диван — хай дрыхнет, в себя приходит.

Все равно толку от него ноль, а так мешаться не будет. Нельзя, наверное, говорить так про собственного отца, но папка у Сани ещё тот дебилушка — это по-доброму, если что.

Пельмень со вздохом снял с Игоря Борисыча перчатки, шлем. Пособирал разбросанную по комнате экипировку и побросал в клетчатый баул. По хорошему надо это все простирнуть, чтобы уже тренироваться в чистом.

С этими мыслями Саня пошёл в ванную и там загрузил свои вещи в стиральную машинку «Малютка», которую называли не иначе, как «ведро с мотором». Такая штуковина сильно так отличалась от современных стиральных машин с их автоматической стиркой, глажкой, сушкой и фиг ещё знает с чем ещё. Тут все проще ф заносишь такую бандуру в ванну, заливаешь водой из-под крана и перестирываешь накопленное семьей за неделю-две барахло. Ну а потом опускаешь гибкий шланг в ванну и сливаешь использованную мыльную воду.

Техника, че.

Саня завёл стиралку, с минуту понаблюдал за тем как начали барахтаться вещи в барабане и остался удовлетворён, что часть инвентаря для полноценных занятий у него теперь присутствует. И досталась она достаточно легко, что не может не радовать по определению.

Правда будет неплохо разузнать, где батя достал спортивные вещи и посмотреть, что там есть ещё у него в загашнике… Может ради такого случая заказать таки у бывшего физрука целлофан для похудения и шубу? Ну а там понять, где батя отоваривается этим добром.

Разберёмся.

В целом батя, надо отдать ему должное, оказался полезен в некоторых вещах. Ни алкогольным делирием единым, ага.

Пока стиралось спортивное барахло, Саня решил, что самое время озаботиться продуктами пропитания. Незаметно подступало время второго завтрака (да, блин, диета такая, что в час по чайной ложечке, зато регулярно надо жрать) и кушать уже хотелось страшно, а возвращаться на блины или оставленный матушкой «масляный суп» Геркулес не было никакого желания.