— Не подскажите, где рынок? — он расплылся в улыбке.

— А тебе че там надо, мамка послала? — удивилась бабуля. — Она ж у тебя сама ходит по средам.

— Послала, — согласился Пельмень.

Ну и и недолго думая всучил старушке свой списочек с продуктами — посмотреть.

Бабка прищурилась, сделавшись лицом похожа на куриную жопку.

— Я ж не вижу, внучок…

Достала очки, перемотанные изолентой, нацепила на нос.

— Вот, другое дело теперь, — прокомментировала. — Так что у тебя тут? Господи, ты ещё пишешь как курица лапой.

Глаза бабульки заскользили по списку Сани, а одновременно брови поползли вверх.

— Это чего Ирка готовить собралась?

— Чего не так?

— Курочка, яички, лимончики… это ладно. А красный рис это что? Рис же белый, внучок? Во Ирка даёт, — бабулька поправила отчки. — Броколи… это ещё что?

— Капуста такая, бабуль.

— А спагетти?

— Это макароны. Длинные такие.

— Понятно. Так, ну базилик и вообще зелень свежая это тебе к Клавке, но там до 10, а вот рис надо у Аброра брать, у него товар лучше всех. Курочка домашняя и яички у Сурена, у него все домашнее…

Пельмень слушал, кивал, хотя понял сразу, что с навигацией между Клавкой, Суреном, Аброром и остальными запутается сразу же.

И тогда Сане пришла идея в голову, которую он сразу озвучил, не отходя от порога.

— Может прикупите мне базилика или риса, бабуль? А то куплю ещё не то, мамка ругаться станет. Поможете?

Старуха нахмурилась, сняла очки и аккуратно завернула их в тряпочку, кою использовала вместо чехла.

Уставилась на Пельменя.

— Внучок, ты охерел бабушку на рынок гонять?

Пельмень то может и охренел, это да, но и соседка в свои без пяти минут восемьдесят годков была ещё «огого» — весьма и весьма живая. А памятуя о том, что у старухи на ногах был варикоз, то ходить ей рекомендовалось много и часто. Поэтому бабку надо заинтересовать и пусть идёт. Там где Саня убьёт на навигацию по рынку полдня, старуха за полчаса управится.

Как заинтересовать бабульку, Пельмень долго не размышлял и предложил первую «плюху», пришедшую в голову. Припомнил, что вчера вечером видел как красилась его матушка в брюнетку. И если Пельменю память не изменила, кое чего из вчерашних прелестей у матушки осталось в загашнике на следующий раз. И чего бы у матери красочку не одолжить для бабули?

— А я достану вам краску для волос, — сказал он заговорщицким голосом и подмигнул вдовесок.

— Басма? — заинтересовалась старуха, также заговорщицки прищурившись.

— И не только она, покрасим вас, как в молодости будете сногсшибательная брюнетка.

— Внучок, я блондинкой была… — захихикала бабуля. — И басма в фиолетовый красит!

Пельмень замялся, но бабка махнула рукой, лихо так.

— Я согласна! Не брешешь бабке? — она снова прищурилась, на этот раз с недоверием.

— Зуб даю, в каштановый выкрасимся, — заверил Пельмень.

— Смотри мне, без зуба останешься, если надуришь!

Бабуля сложила списочек Пельменя и убрала в карман. Саня в свою очередь вручил бабке свои сбережения в виде тех самых нескольких рублей, что удалось вернуть от Васьки Цыгана.

Понятно уже сейчас, что как минимум половину из списка бабке недостать, но посмотрим.

Бабка засобиралась, а потом видать вспомнила, что хотела посмотреть — достаточно ли у неё прибамбасов для закупорки.

— Соли достаточно, а вот лаврушки надо докупить и баночек, — резюмировала она.