Мелюзга лет по семь бегала по парку и поджигала «дорожки» пуха, скопившиеся в немалых количествах детям на отраду. Мамки и тётки, конечно, гоняли молодых, но те только ржали.

Один из малолеток подбежал к Сане, проходившему мимо тополя у которого скопилось большое количество пуха. Зыркнул на Пельменя и, видимо, не почувствовав угрозы в толстяке, бросил спичку.

Фух!

Скопление пуха вспыхнуло, едва не запалив Сане ноги. Малолетка заржал и бросился прочь. Дать бы леща, да не догонишь, хотя че говорить — сам же в этом возрасте дурью маялся.

Пельмень видел цель и не видел препятствий — чесал быстрым шагом по прогулочной тропинке, всерьёз намереваясь выполнить суточную норму по количеству пройденных шагов. Дыхание контролировал, руки держал у груди.

И чувствовал как тает грамм за граммом лишний вес. Молодое тело само хотело избавиться от лишних килограммов.

Приятное такое ощущение, подбадривает.

Благодаря удачной локации парка и близости к клубу «Боевые перчатки», вокруг водоёма частенько наматывали круги ребята боксеры из зала. Это сейчас бегать в городе — затея так себе, загазованность и мрак, задолбаешься выковыривать из носа чёрные шмотки пыли. А в 1991 на улице практически не было машин и воздух сохранял свою природную девственность и чистоту. Грех не воспользоваться. Потому Саня ничуть не удивился, когда увидел, что тренер вывел молодых на пробежку.

Та самая группа и тот самый тренер, к которому Пельмень заглядывал в зал.

Колона спортсменов приблизилась со спины, обогнула Саню на повороте. А завидев Пельменя начали в голос ржать — узнали.

— Мухаммада Али! — заорал Глиста, этот паршивец бежал среди первых.

Саня не нашёл ничего лучше, как помахать боксерам рукой. Здоров пацаны. Ага. Вы вот бегаете, а мы вот ходим.

Колону замыкал тренер, который в свои пятьдесят тренировался вместе с ребятами.

При виде Пельменя Пал Саныч улыбнулся. Окинул несостоявшегося ученика взглядом.

— Взялся за себя, пацан?

— Месяц тренер… — бросил Саня убегающему мужику в спину.

Ну а потом боксеры скрылись за поворотом.

Ну а Саня продолжил свою ходьбу.

Через двадцать минут он стоял у входа в больничку. Весь мокрый, но впервые чувствуя легкость после физической нагрузки.

БСМП оказалась самая что ни на есть советская и когда-то была большим советским начинанием — по задумке администрации здесь строился огромный комплекс на несколько зданий.

Правда союз приказал долго жить и комплекс так и не достроили — 5 зданий из 7 зияли жуткими пустыми окнами и голыми конструкциями железобетона. Обгорелого местами. На районе хорошо знали, что сие места давно облюбовали местные торчки и бомжики. Вот они, помимо того, что заброшку активно засирали и засыкали, также активно устраивали там пожары.

Зато самое здание больницы успели достроить — двенадцать этажей, все возможные отделения и сотни сотрудников спецов ещё советской закалки. Ах да, вторым достроенным зданием оказался двухэтажный морг… ходили слухи, что дельцы из БСМП смывали в речушку использованный формалин. И эти слухи, судя по цвету воды в водохранилище, мягко скажем смахивали на правду. Что, впрочем, не мешало купаться на «пляже» местным жителям… бывшему владельцу тела — тоже.

Саня поёжился при этой мысли и зашёл в тамбур.

Скрипнула дверь.

Пахнуло нафталинном. И смесью кучи лекарств.

На «ресепшене», коим оказался небольшой ободранный стол, сидела бабуля в желтоватом халате (белом по умолчании, но не выдержавшем 100500 стирок хозяйственным мылом). Бабулька разложила на столешнице газетёнку, большую кружку с чаем и горку семечек.

Вещал радиоприёмник, установленный рядом с телефоном.

Передавали, что прошли первые всенародные выборы главы государства в России и Борис Ельцин избран Президентом РСФСР.