Мы заказали кофе. Так прошло минуты три или четыре, прежде чем Энди Миллер случайно оглянулся и заметил меня. Он наклонился и зашептал что-то на ухо Кэкстону Келси, который поднял голову, посмотрел мне прямо в глаза и ухмыльнулся.

Именно так. Он смотрел на меня и нагло ухмылялся, словно говоря: а вот и я. Ну, что будешь делать?

Я улыбнулся ему в ответ.

— Головная боль все еще мучает, — пожаловался я ему.

Он удивился. Не думаю, чтобы ожидал чего-либо подобного. Он пожал плечами и произнес:

— Смотри, чтобы твоя голова не довела тебя до беды.

— Меня? Что ты! Я человек мирный. — Положив на стол монету в двадцать пять центов, плату за кофе, я встал. — Настолько мирный, что даже не стану мешать вам есть. Пойдем, Джим.

Подойдя к вешалке, я забрал свою черную шляпу. Свою собственную.

Келси выпрямился:

— Ты взял не ту шляпу, амиго. Это моя.

— Это ты взял не ту шляпу, — все еще улыбаясь, ответил я. — Там, в степи, ты подобрал чужую черную шляпу. Теперь получаешь свою обратно.

Он не шелохнулся и лишь спокойно произнес:

— Положи назад, мальчик. Пока у тебя еще есть возможность.

— Кажется, у вас возникли проблемы, джентльмены? — прервал наш разговор Хикок.

Не думаю, чтобы Кэкстон испугался Хикока. Келси и сам собрал коллекцию скальпов, с оружием был на «ты», но Хикок стоял в двадцати футах позади него и немного правее. Джим и я занимали позицию прямо перед ним в десяти футах.

Его взяли в клещи. Как воин, он знал, что такое невыгодное расположение.

Пока он не успел еще произнести ничего такого, от чего наши разногласия могли зайти в тупик, из которого один выход — пальба, я заявил:

— Это моя шляпа, шериф. На ней внутри мои инициалы.

Они там и были, но написаны мелко и едва виднелись. Скорее всего Келси их не заметил. Держа шляпу, я уже нащупал расписку о продаже скота. Даже если бы я потерял сейчас шляпу, договор-то уж как-нибудь сохранил.

В ресторане сидело еще полдюжины посетителей, и я вручил шляпу ближайшему, не спуская глаз с Келси.

— Меня зовут Отис Том Чэнси, — сказал я. — Вы найдете мои инициалы внутри, на обратной стороне тульи.

Человек взял шляпу и заглянул внутрь.

— Все верно, — сообщил он. — «ОТЧ» на обратной стороне тульи.

— Джентльмены, я полагаю, вопрос улажен, — произнес Хикок. — Может быть, мы расслабимся?

Я надел шляпу, но по-детски, не удержавшись, заявил:

— Рад получить свою шляпу обратно. Ведь за лентой я оставил договор о продаже.

Какое-то мгновение мне казалось, что Келси вот-вот схватится за револьвер. Его лицо исказилось, он привстал. Тогда Хикок вмешался опять:

— Чэнси, ваши лошади в конюшне. Вам лучше убраться.

— Да, сэр. Благодарю вас, шериф.

Мы вышли на улицу и, не теряя времени, направились в конюшню. Сначала Джим стоял в дверях, пока я седлал свою лошадь, потом я занял его место, а он управлялся со своей. Мы собрали свой скот и выехали из города.

Когда Абилин превратился в узкую полоску зданий на горизонте, Джим вымолвил:

— Тебе повезло, ковбой.

— Да, — сказал я, — эта шляпа принадлежит мне, и коровы теперь мои.

— Он не оставит тебя в покое. Когда-нибудь найдет тебя.

Я держал дробовик поперек седла, в чехле под рукой висела винтовка. Конечно, с револьвером я был не чета Кэкстону Келси и хорошо знал об этом.