Добытые нами в конце концов сведения никуда не годились.

Я и Корбин сидели за столиком в салуне маркитанта, когда туда влетел Коттон и стремительно подошел к нам.

— Чэнси, — заговорил он вполголоса, но я заметил, как все присутствовавшие обернулись к нам, почуяв недоброе. — Я видел там на заборе коровью шкуру. — Он кивнул головой в сторону Свиного квартала. — На ней клеймо «Опрокинутые ТЧ»!

— Ты уверен? — спросил я только для того, чтобы получить время на размышление. Он, конечно, не ошибся, такого не перепутает ни один скотовод.

— Уверен, — ответил он. — Я собрался было расспросить людей, но потом решил, что лучше поскорей рассказать обо всем тебе.

— Правильно! Пойдемте посмотрим.

Мы вышли на улицу и направились к лошадям. Когда я садился в седло, мой взгляд случайно упал на продовольственный склад, возле которого стоял какой-то человек и смотрел на нас. Что-то в нем показалось мне знакомым, но я тогда не обратил на это внимания.

«Свиное ранчо», расположенное в западном конце города сразу за гарнизоном, представляло собой салун, магазин и гостиницу. Полагаю, что когда-нибудь это место станет более изысканным, но в ту пору это было довольно жалкое заведение, где солдатам предлагали сивуху, некоторое разнообразие в рационе и какую-нибудь женщину, завезенную из крупного города, в котором она не выдерживала конкуренцию.

Официально «Свиного ранчо» не существовало, но каждый в гарнизоне знал, где его искать. В известном притоне собирались разного рода темные личности.

Мы подъехали и спешились возле салуна. Коттон посмотрел на забор и зашептал:

— Они убрали ее. Шкуры нет.

Мы зашли в салун, и даже человек, обладавший гораздо меньшим жизненным опытом, чем любой из нас, сразу бы понял, что от непрошеных гостей здесь остаются только рожки да ножки.

За стойкой в грязном переднике, с закатанными рукавами стоял здоровенный детина, у которого наметился каскад подбородков и довольно значительное брюшко. В конце стойки расположился мужик с кислой рожей и подвязанной внизу кобурой. За столом сидели два других посетителя, и один из них прятал руку за бортом куртки.

Едва мы вошли и огляделись, как вслед за нами появились двое.

— Там на заборе висела шкура, — заявил я, — интересно, откуда она взялась?

Никто ничего не ответил, они просто глядели на нас и ждали.

— Может, кто-то нашел заблудившегося бычка? — предложил я им сделку. — Готов согласиться на это, если вы расскажете мне, где вы его взяли.

Человек с револьвером в другом конце стойки бросил небрежно:

— Нам плевать, на что ты там готов согласиться.

Хэнди Корбин стоял повернувшись лицом к столу, Коттон Мэдден присматривал за теми двумя, что пришли за нами следом, так что я мог ни о ком больше не думать. Подскочив к стойке, я с размаху заткнул пасть мужику с револьвером.

Естественно, он не ждал ничего подобного. По их мнению, мы были окружены и нам оставалось лишь сдаться, либо подвергнуться беспощадному уничтожению. Я нанес удар, когда он едва успел закончить фразу, и нанес его весьма быстро. Как уже говорил, я человек физически развитый, кулаки у меня крепкие, а в руках недюжинная сила. Так что удар получился страшный. Он отлетел назад, споткнулся о стул и врезался в стену. У него лопнула губа, и из раны потекла струйка крови. Ошеломленный, он приложил руку ко рту и, увидав кровь, потянулся за револьвером.

Уж не знаю, что случилось с моими руками, но едва он успел шелохнуться, как моя винтовка взметнулась вверх и я выстрелил в него, когда он как раз схватился за рукоятку.

Он в этот момент слегка развернулся и, думаю, тем сохранил свою жизнь для виселицы, потому что пуля вошла в бедро прямо над кобурой, отшвырнув его в сторону, вскользь задев тазовую кость, и, отскочив, разворотила мясистую часть ладони.