— Пустая трата времени, — прохрипел он родосцам.

Если бы он стоял на одной ноге, сходство с аистом было бы полным.

— Милый парень, — заметил Менедем, едва очутившись на улице.

— А уж какой приветливый! — Но Соклей сказал это не весело, а раздраженно и мгновение спустя объяснил почему: — Однако этот старый зануда прав. Мы попусту потратили время, а ведь сейчас уже могли бы…

— Ты хотел сказать: «Мы могли бы плыть к Афинам», так? — перебил его Менедем. — Но ты ошибаешься. Мы все равно не смогли бы отчалить нынче утром, не нарушив данного команде обещания. Неужели забыл? И к тому же покупка вина была твоей идеей.

— О, — чуть тише проговорил Соклей, — ты прав. — Потом он облегченно вздохнул. — Вот и хорошо. Теперь у меня не так скверно на душе из-за того, что я выпытал у управляющего Птолемея имя виноторговца.

Они пошли к гавани.

— Я тут подумал… — некоторое время спустя сказал Менедем.

— Браво, — ответил Соклей таким тоном, что стало ясно: он хвалит двоюродного брата, потому что тому нечасто приходится думать.

Отказавшись попасться на удочку, Менедем продолжал:

— Я думал, как нам лучше попасть отсюда в Афины.

— Конечно, тем же путем, каким мы шли, чтобы подобрать Полемея, — ответил Соклей. — Хотя на Кикладах, наверное, всех от нас уже тошнит.

— То-то и оно. Там опасные воды — мы видели это сами. И скоро они станут еще опасней. Люди Полемея, во всяком случае некоторые из них, двинутся как раз этим путем. Я не хочу на них наткнуться. Единственная существенная разница между наемниками и пиратами — у последних есть суда. И когда наемники садятся на корабль, они непременно превращаются в пиратов.

— Ты и вправду усердно думал, — заметил Соклей. — Хорошо сказано.

— И конечно, к тому времени, как мы двинемся назад, города Островной лиги могут прознать, что мы тайком провезли мимо них племянника Антигона, — продолжал Менедем. — А так как Островную лигу создал Антигон…

— Там вряд ли нам сильно обрадуются, — закончил за брата Соклей.

Менедем кивнул.

— Как же нам тогда попасть в Афины? — нахмурился Соклей.

— Вот об этом я и размышлял, — ответил Менедем. — Предположим, мы отправимся в Милет и провернем там кое-какие торговые дела…

— Предположим, мы этого не сделаем, — сказал Соклей. — Милет — цитадель Одноглазого Старика, и… — Он не договорил, и вид у него внезапно стал преглупым. — А, понятно. Весть о том, что мы сделали, туда еще не донеслась.

Теперь Менедем позволил себе сарказм:

— Браво!

Его двоюродный брат снова нахмурился.

— И все-таки мне это не нравится.

— Кто бы сомневался, мой дорогой, — рассмеялся Менедем. — Ведь это означает еще одну задержку перед тем, как твой череп грифона будет официально представлен афинскому обществу. Но подумай сам: из Милета мы сможем отплыть на северо-запад, к Икарии, и либо остановиться по дороге на Самосе, либо провести ночь в море, а потом двинуться напрямик через Эгейское море к каналу между Андросом и Эвбеей вместо того, чтобы скакать от острова к острову. Торговцы почти не пользуются таким путем, а значит, им не пользуются и пираты. Мы сможем добраться незамеченными почти до самой Аттики.

Он наблюдал за Соклеем, который обдумывал его слова. Менедем прекрасно сознавал, что двоюродному брату его предложение не по душе.