Изабо присела рядом с ним и крепко обняла его.
— Я знаю, — сказала она ласково. — Но последние новости, которые мы получили из Тирсолера, были очень хорошими, и они считают, что Тирсолер уже скоро перейдет под правление твоей матери. Как только в стране снова будет мир, ты сможешь вернуться к своим родителям и поехать посмотреть, что делается за Великим Водоразделом. Разве это не здорово, мой маленький кукушонок?
— Мне очень хочется, чтобы эта война поскорее закончилась. Они уже сто лет в отъезде.
Изабо кивнула. Девять месяцев казались очень долгим временем и ей тоже, а ведь ей было отнюдь не шесть лет. Она снова обняла его и сказала:
— Ничего, милый. По крайней мере, ты здесь с нами, а не один в Эрране. А сегодня у тебя день рождения, так что не стоит грустить. Может быть, родители пришлют тебе голубя с поздравительным письмом.
— Вот и Сьюки так говорит, — отозвался Нил, просветлев. — Думаешь, правда пришлют?
— Я просто уверена, что пришлют, — ответила Изабо.
— Мне папа и мама присылали поздравление с голубем, — похвастался Доннкан, взлетая к потолку и принимаясь разглядывать странные треугольные личики нарисованных нисс. — И хотя была такая ужасная метель, голубь благополучно донес его, правда, на три дня позже.
— Голуби не слишком разбираются в датах и времени, — с улыбкой сказала Изабо, — но они всегда летят так быстро, как только могут, поэтому если сегодня и не будет письма, Нил, я уверена, что очень скоро ты его получишь.
Он кивнул и снова начал играть, и Доннкан тут же слетел вниз, чтобы присоединиться к нему. Изабо сочувственно улыбнулась Элси.
— Пойду поищу Сьюки. Если ее отправили охотиться за кукушкой, она может быть где угодно!
Элси кивнула.
— Да я и не возражаю, миледи, — сказала она. — Мне гораздо приятнее сидеть тут, у огня, чем драить котлы в кухне. Я надеюсь, что если буду часто помогать Сьюки, она замолвит за меня словечко перед Ее Высочеством, и меня сделают младшей няней.
Изабо кивнула, надеясь, что Элси не пытается намекнуть сейчас об этом и ей. Она знала девушку еще с тех пор, когда они обе были кухонными служанками в Риссмадилле, и никогда особенно не любила ее. Возможно, причина крылась лишь в том, что Элси была слишком уж хорошенькой и знала это, но Изабо предпочитала думать, что не жалует служанку за ее склонность дразнить всех остальных. Или, по крайней мере, так было в те дни, когда сама Изабо была всего лишь неуклюжей ученицей кухарки с искалеченной рукой. Теперь, когда Изабо стала свояченицей Ри и полноправной банприоннса, Элси была сама улыбчивость и дружелюбие.
Изабо попрощалась с ребятишками, пообещав скоро вернуться, и вышла в коридор, улыбнувшись стражникам, с непроницаемым видом стоявшим у стены.
Хотя Изабо и не обладала способностями к поиску и нахождению, как у представителей клана Мак-Рурахов, она тем не менее могла чувствовать разумы тех, кого хорошо знала, если они находились поблизости. Она беспокоилась, что Сьюки могли разыграть, послав «охотиться за кукушкой» — например, отправив ее принести голубиного молока или горшок с ободранной краской, или еще чего-нибудь несуществующего — как это было заведено в День Всех Дураков.
К своему облегчению, Изабо почувствовала Сьюки совсем близко, где-то в путанице конюшен, псарен, голубятен, курятников и прудов для разведения рыбы. Она принялась пробираться по кухонному крылу к голубятне, расположенной над конюшнями.
— Сьюки Няня здесь? — спросила она голубятника, который чистил клетки у входа.
— Ну да, здесь, — ответил он, подмигнув ей. — Она частенько забегает проведать своих птичек, посмотреть, хорошо ли я с ними обращаюсь. |