|
Да не волнуйся — главное, дело-то плевое! Мы ж все на базе Ковалевской торчим — все, кто ночью был. И убийца тоже, никуда он не делся. Тут только правильно выбрать. А Михаил обещал, что тому, кто найдет... — А если я не смогу найти? — Странный ты, Хромой. Как это — не сможешь? Мы ж все, кто ночью был, там и... — Ага. — Хромой задумчиво окинул взглядом рослого спутника. — Я вот сперва подумал, почему Коваль тебя вообще выпустил... Потом понял: ну точно, ты вне подозрений. Типа, сталкер Петров, санта симплицита... Кстати, слышал анекдот? Сталкер Петров встречает контролера, а тот говорит: «Никогда не видел бюрера с ружьем...» Э, погоди, куда ты меня ведешь? Густые заросли сменили редколесье, земля пошла под уклон, все чаще встречались сырые впадины. Кривые, чахлые деревья росли все реже. — Ну... — Никита замялся. — Тут еще в одно место зайти надо. — Какое еще одно место? — Так это... Я же тебе толкую: грубый народ у Ковалей, дикий, лесной. Приведи, говорят, Шамана. Шаман, типа, убийцу враз укажет. А я думаю, такой хабар Шаману жирно будет. Лучше пусть нормальный человек заработает и со мной поделится... — Да погоди ты про хабар! — поморщился Хромой. — Что за Шаман? Кстати, мой ПДА показывает впереди болото. — А! Так ты не знаешь? Точно, ты же здесь недавно! — Улыбка Пригоршни сделалась и вовсе лучезарной. — Тогда тебе интересно будет. — Чего интересно? Там болото! — Так я и говорю, Шаман на болоте живет. Он не любит, когда людно, на болоте прячется. Да ты не беспокойся, оно небольшое, скоро на месте будем. Вон, гляди, тропа — к его домику ведет. Хромой проследил, куда тычет пальцем Пригоршня, — в самом деле тропа. Там, где они находились, было еще сухо, но дальше тянулись лужи грязи, окна ржавой, затянутой пленкой воды да кочки, облепленные зеленой дрянью. Вдалеке что-то чавкало, хлюпало, лениво плескалось — но что именно, было не разглядеть. День выдался теплый, над топью вставал вонючий туман, застилающий окрестности. Время от времени налетал ветерок, шевелил влажные пласты испарений, тогда становилась лучше видна тропа, уводящая в глубину болота — где по кочкам, где по бревнам, брошенным между островками. Путь отмечали вешки, воткнутые в вязкую бурую массу. Иногда тропинка скрывалась в воде, там вешки торчали гуще. — Вот я тебе завидую: ты Шамана еще не видал, так порадуешься, — разглагольствовал Пригоршня. — Такого и в цирке не покажут. Идем, тебя ждет незабываемое зрелище. — На моем ПДА только мы с тобой, — заметил Хромой. — Нет третьего сигнала. Может, ушел твой Шаман куда-то по делам? Неохота в эту грязь зазря лазить. — Нет, он здесь, только ПДА не включил. Он же тебе Шаман, а не хрен псевдособачий! Видишь, вешки торчат — значит, дома. Шаман, когда уходит, вешки за собой выдергивает, чтобы чужие не влезли. Ну идем, не стой, держись за мной поближе. Пригоршня подобрал у края воды кривую длинную палку, выпачканную грязью, Хромой последовал его примеру. Они пошли по отмеченной вешками тропе, прощупывая путь перед собой, осторожно передвигаясь от одной отметки к другой. Пригоршня шагал первым, на его компе избушка Шамана была отмечена, и он изредка поглядывал на экран. |
