Хотя второй вариант мне нравился больше. И надо шевелиться, выживать. А то скоро меня ещё раз приложат головой о камень, и тут уж моя вторая жизнь будет рекордно короткой.

Был ещё третий вариант — в этом мире могло и не быть никакой магии. Но я сразу же понял, что это не так, замечая свечение какого-то магического барьера за спиной.

С трудом поднялся на ноги. Точнее, поднялся на четвереньки, затем встал на ноги, которые были больше похожи на спички.

Бегло осмотрелся, но мало что увидел. Глаза слезились и болели.

Понял только, что темнеет. Поздний вечер. Слева — какие-то невзрачные строения и тусклый источник света. Справа — вроде яма, ограждённая тем самым сияющим магическим барьером с изображениями черепов. Из ямы раздавались какие-то странные звуки. Шуршание листвы, чьё-то пыхтение.

— Ох, у него точно голова разбита! — вскрикнула девушка.

— Черкасов, не придуривайся! Давай уже, показывай нам чудеса приручения, — хмыкнул Безродный.

Ты хочешь, чтобы я показал тебе одного из своих питомцев? Ха-ха, я покажу! Но боюсь, тебя сразу инфаркт хватит.

Это не требует больших затрат маны. Когда связь установлена — достаточно послать ментальную команду. Но… так было в моём мире. Здесь же, только я отправил запросы своим питомцам, меня будто молотом по голове ударило. Земля ушла из-под ног и… я снова провалился во тьму.

Пришёл в себя ровно в тот момент, когда меня волокли по земле.

— Надо же было так встрять, а, — шипел Безродный. — Кто же знал, что там будет этот грёбаный камень⁈

— Ты что хочешь делать? — воскликнула девушка. — Только не говори, что…

— Так, хватит мне на нервы капать! — прорычал Безродный. — А что ты предлагаешь делать? Сознаться в убийстве⁈ Дура ты всё-таки.

— А ты чёртов маньяк! — воскликнула девушка.

— Да тише вы, здесь могут быть патрули, — услышал я голос рыжего.

— Тащи давай! «Патрули»… — зарычал на него Безродный. — Чем раньше скинем тело, тем быстрее свалим.

— Тебе не жаль Черкасова? — всхлипнула девушка.

— А ты предлагаешь мне в тюрьму садиться? — пробурчал Безродный. — Из-за какого-то отребья, которое только позорит всех аристократов⁈ Да к тому же он сам виноват. Нечего было стоять напротив этого долбанного булыжника!

— Бесчувственный ублюдок, — прошипела девушка.

— Не мы такие, жизнь такая, — пропыхтел Безродный. — Мне даже спасибо должны сказать Гудковы за это. Минус один Черкасов.

— Ну ты и загнул, конечно, — ответил его приятель.

Я хотел вырваться, но мои ноги были чем-то связаны, и слабость волнами накатывала. Вот это магическое сопротивление! Словно на стену напоролся с разбегу.

— Да погоди ты, Ромыч, дай я прорежу этот сраный магический щит, — бросил Безродный.

Меня оставили лежать на всё ещё тёплой земле. Я начал шевелить пальцами, затем кое-как приоткрыл один глаз.

Вот так, значит? Этот ублюдок собирается бросить меня в ту яму⁈ Испугался и пытается скрыть следы убийства. А остальные — его боятся и выполняют приказы.

— Всё, я не буду этого делать! — воскликнул его приятель. — Света, пошли отсюда.

Затем я услышал треск какого-то разряда, и рыжий зашипел от боли.

— Ты сдурел, Безродный? — выдавил он.

— Ещё раз так со мной заговоришь, в ту же яму скину, — процедил лидер этой компашки. — И тебя тоже!.. Всё, я пробил дыру в магической защите. Хватай его за ноги. А ты, Светка, постой в сторонке и не отсвечивай.

— Псих, — всхлипнула девушка. — Ты просто псих, Безродный, знаешь об этом⁈

— Я знаю, что всё делаю правильно.