Вера смущенно потупилась.

— Ведь не звали меня…

— Брось! Позовем. Вот я зову.

— А ребята какие будут?

— Да все свои: Женя Осокин, Клим Привалов, Борька Сорокин…

— Ладно, пошли, — тряхнула головой Вера.

Когда Лидочка возвратилась в цех из столовой, ее окликнула Валя Спиридонова:

— Лид, а Лид, у меня к тебе разговор есть.

Спиридонова сказала это весело, беззаботно, но в глубине ее глаз Лидочка уловила тревогу.

— Ну, чего тебе?

Спиридонова оглянулась по сторонам, потом предложила:

— Выйдем, а?

Она взяла Лидочку под руку и увлекла за собой из цеха. В углу коридора Спиридонова остановилась, снова огляделась по сторонам и опасливо прошептала:

— Лидка, я все знаю! Смелая ты… Давай вместе, а? А то страшно, смерть, как страшно!..

Лидочка чуть побледнела, закусила губу.

— Ты не бойся меня, слышишь? — горячо продолжала Валя. — Не выдам я тебя! — и неожиданно всхлипнула.

Так странно было видеть слезы на глазах у этой высокой, сильной, всегда такой самоуверенной и дерзкой девушки, что Лидочка невольно вздохнула с облегчением, сама, впрочем, не понимая, откуда оно вдруг появилось у нее. О том, что Спиридонова тоже была связана с Жереховой, Лидочка до сих пор не знала, да и сейчас она могла пока только догадываться об этом.

— Я все знаю, — повторила Валя. — Ночи не сплю, все думаю, думаю… Жуть берет от всего!.. И, знаешь, Лидка, я решила: ты прошлый раз не взяла, и я не возьму. Будь что будет… Только давай вместе, а?..

— Чего я не взяла? — еле слышно спросила Лидочка.

— Лекала… Лекала ты не взяла. И я не возьму. Пусть они сгорят, проклятые!.. А знаешь, как я догадалась?

— Как?

— Ты тогда от Марии-то выбежала сама не своя. Тут я и вошла. И вижу… Господи, плачет Мария, веришь? А на столе лекала валяются… Ну, я и догадалась про тебя…

— Неужели плакала? — не выдержав, спросила Лидочка.

— Ага. Своими глазами видела. Тоже, наверно, переживает… Ну, Лида, ну, давай вместе, а? — умоляюще закончила Валя. — А то я… я не знаю, что с собой сделаю!

Лидочка возвратилась в цех взволнованная. Сама не желая того, она вдруг помогла человеку, оказалась сильнее Вальки, решительнее… Ох, а ведь ей самой нужна помощь, еще как нужна! Что еще будет!.. Неужели Мария плакала? Тогда, может быть, она не расскажет Свекловишникову про нее, Лидочку, и про Валю тоже?.. Страшно, ой, как страшно! И тетка теперь обязательно выгонит из дома, а уж что начнется у отца!.. И никому не расскажешь, ни единому человеку, даже Климу, ему в особенности…

Вот тут к Лидочке и подбежали девушки.

— Лида, давай десятку! — выпалила Аня Бакланова.

— Чего?

— Десятку. На подарок. А после работы купишь картошки, луку, свеклы, майонез… В общем, на тебе — винегрет. Сама рассчитай — человек на двадцать. И все тащи в общежитие к нам. Бал будет! Тонькин день рождения!

— Постойте, девчата… — растерялась Лидочка. — Я же не могу… Тетка заругается, что приду поздно.

— Черт с ней, с теткой! — бесшабашно махнула рукой Аня.