— Для начала, — строго сказал он, — расскажите мне о связях этого Климашина на фабрике, дайте характеристики ему и его знакомым.

— С удовольствием, — поспешно откликнулся Плышевский. — Сейчас мы их припомним. Даже списочек составим.

Он вынул новенькую, очень красивую авторучку и, придвинув листок бумаги, задумался.

— У вас любопытная ручка, — сказал Козин, сгорая от желания рассмотреть ее повнимательней.

— Случайная покупка. Грешен, люблю красивые вещи. Вот, полюбуйтесь.

Он протянул ручку Козину. Тот внимательно и любовно осмотрел ее, попробовал перо.

— Да, вещица что надо, — с восхищением вздохнул он.

Плышевский, казалось, ничего не заметил.

Затем они вернулись к делам и проговорили около часа. Плышевский подробно информировал о положении дел на фабрике, с подкупающей искренностью признался в неполадках, откровенно указал на недостатки в организации охраны и контроля над работой склада. При этом он не делал никаких выводов. Козин как бы самостоятельно пришел к ним: Климашин, оказывается, был человеком очень подозрительным, а кражу со склада при некоторой ловкости вполне можно было осуществить.

В своем рассказе Плышевский упомянул, между прочим, о задержании Климашина при попытке вынести с фабрики шкурку и о его недавней ссоре с Горюновым. (Климашин заступился за одну из работниц, к которой приставал подвыпивший Горюнов. Но о причине ссоры Плышевский предпочел умолчать.)

— Может быть, придете сегодня вечером к нам на заседание фабкома? — осведомился он. — С народом познакомитесь.

— Не могу, Олег Георгиевич. Именно сегодня и не могу, — признался Козин.

— Неужели служба? — участливо осведомился Плышевский.

— На этот раз — нет. Просто билеты у меня в театр.

— Да ну? А на какой спектакль? — продолжал допытываться Плышевский.

— «Человек с портфелем». Слыхали?

— Я ли не слышал! — усмехнулся Плышевский. — Еще лет так двадцать пять назад смотрел. Это вам, молодежи, он неизвестен. — Он минуту подумал и добавил: — Вот и дочь умоляет свести ее на этот спектакль. И ведь не откажешь, — любовно продолжал он. — Единственная она у меня. Командует отцом как хочет!

В управление Козин в тот день уже не вернулся: помчался домой, чтобы переодеться и не опоздать в театр. Он только успел позвонить Коршунову по телефону и бодро доложил:

— Все в порядке, Сергей Павлович. С обстановкой ознакомился, выяснил интересные обстоятельства и приобрел в помощь двух ценных людей.

— Что ж, — сдержанно ответил Коршунов. — Завтра утром доложите.

«Все еще не доверяет», — с досадой подумал Козин.

Как только за Козиным закрылась дверь, Плышевский позвонил домой.

— Галочка? Очень кстати ты дома. Мы идем сегодня в театр. Ничего, отложи. На что? На «Человека с портфелем». Знаю, что видела. Но я тебя познакомлю с одним человеком, которого ты еще не видела. Очень интересный человек. Заинтриговал? Ну, вот и хорошо, моя радость. Я через полчаса заеду. Одевайся.

После этого Плышевский позвонил администратору театра и договорился о билетах.

Закончив разговор, он довольно усмехнулся своим мыслям и энергично потер руки: это означало, что Плышевский, как всегда, полон энергии и дела идут превосходно.

В театр Козин собирался идти с Сашей Лобановым, но в последний момент тот позвонил по телефону и сказал, что пойти не сможет.

— Так что, браток, попутного тебе ветра. А я уж, так и быть, сегодня выпью за тех, кто… в театре.