— Но, но! — угрожающе ответил Перепелкин, невольно, однако, отступая. — Без эксцессов. Пока милицию не вызвал.

При этих словах Горюнов внезапно побагровел, глаза его в панике забегали по сторонам.

— Ну, чего, чего… Я… я того, потопаю домой… Не виноват. Ей-богу, только выпил, и все тут, — забормотал он и, пошатываясь, устремился к выходу.

Дежурный вахтер поправил сбитую набок фуражку и облегченно вздохнул.

— Хорошо, вы подоспели, — сказал он Перепелкину. — А то без драки не обошлось бы. Он последние дни словно с цепи сорвался. Ладно бы еще только выпивал…

— Точно. Начисто свихнулся наш экс-чемпион, — беззаботно подтвердил Перепелкин и, обращаясь к Козину, добавил: — То, знаете, гоголем ходил, эдакая «звезда экрана», а на поверку — отсталый, несознательный тип, так сказать, статист для массовки.

— А почему экс-чемпион? — поинтересовался Козин.

— Так он первый разряд имел по классической борьбе. Неслыханный, знаете, фурор, популярность, я вам доложу. Блеск! А потом, значит, руку поломал. Говорят, — Перепелкин многозначительно взглянул на Козина, — что на тренировке. Но сомнительно. И вот опустился, запил горькую. Кстати, — он понизил голос, — и с Климашиным, между прочим, встречался. Кто их знает, какие у них там делишки водились.

— А что это у него рука-то завязана?

— Обжег, говорит, где-то. Из него, знаете, слесарь, как из меня, к примеру, народный артист СССР. Ей-богу!

Они прошли в пустую комнату охраны. Перепелкин облегченно вздохнул: Дробышева там не было. Перепелкина все еще не покидал неприятный осадок от разговора с ним по поводу задержания Голубковой.

— Для начала прошу ознакомить меня с системой охраны фабрики, — решительно сказал Козин, усаживаясь к столу и кивком предлагая Перепелкину сесть.

Тот скромно опустился на стул и, вынув папиросу, осведомился:

— Разрешите?

— Пожалуйста, — снисходительно улыбнулся Михаил. — В конце концов вы же здесь хозяин.

— Да, так вот, — приободрился Перепелкин. — Значит, система охраны у нас такая…

Он принялся подробно рассказывать, чертя на бумаге схему.

— А где здесь склад, в котором работал Климашин? — спросил Козин.

Перепелкин показал.

— Как же мог, по-вашему, преступник вынести с фабрики такое количество шкурок?

— Ума не приложу, — развел руками Перепелкин и самодовольно усмехнулся. — Во всяком случае это удалось ему не сразу и, конечно, не в мои дежурства.

— Так, так. — И Козин с легкой иронией переспросил: — Не сразу и не в ваши дежурства? И вообще ума не приложите? Ну, ничего. Ум приложим мы.

— Это уж конечно, — горячо подхватил Перепелкин. — Хватка у вас — дай боже, — и с готовностью прибавил: — А я вам помогу, чем только способен. В любой роли меня можете испробовать.

«Кажется, парень действительно подходящий, — подумал Козин. — Все-таки начальник караула, член комитета».

— Ну что ж, в таком случае скажите, что за народ у вас на фабрике?

Козин спросил таким тоном, будто он сам наперед все уже знает и только хочет проверить Перепелкина.

— О, типажей много… — охотно начал было тот, но тут же осекся. «Как бы чего лишнего не трепануть!» — с беспокойством подумал он и озабоченно спросил: — Может, разрешите подумать? Завтра я вам точнейшие сведения передам.