Он решительно потянулся к одному из телефонов и набрал номер.

— Семен Васильевич, ты? Гаранин из МУРа беспокоит. Скажи на милость, в твоем хозяйстве за последние дни неопознанных раненых не появлялось? Нет. А трупов? Вообще давно не было? Очень жаль. То есть очень хорошо, говорю, — поправился он. — Ну, а если появится вдруг, не сочти за труд, позвони. Я своего человека подошлю.

Сергей разочарованно махнул рукой.

— Ну, что, пошли докладывать Зотову? — спросил он.

— Пошли, — спокойно согласился Гаранин, поднимаясь из-за стола.

Часов в семь вечера, когда комнаты МУРа почти опустели, в кабинете Гаранина зазвонил телефон. Костя был уже в пальто и шапке и поджидал Сергея: они собирались в театр на спектакль, в котором играла Лена. Костя решил, что звонит Катя, жена, за которой они должны были заехать по дороге. Он рывком снял трубку.

— Гаранин слушает. Что? Семен Васильевич? Ну, ну… Так… Ты сейчас едешь? Одну минуту. — Он снял трубку второго телефона и назвал короткий номер. — Сергей? Звонит Павлов. Час назад в лесу у станции Сходня обнаружен труп неизвестного мужчины. Приметы подходят. Оперативная группа из области сейчас выезжает. Поедешь с ними? Добре. — Гаранин повесил трубку и снова заговорил с Павловым: — Семен Васильевич, слушаешь? Через двадцать минут у вас будет Коршунов. Подождите его. Ну, привет.

В этот момент в комнату вбежал Сергей. Он тоже был уже в пальто.

Сергей схватил трубку телефона и торопливо набрал номер.

— Надо Лену предупредить. Театр? Попросите Коршунову. Что? Скажите, муж просит.

Было слышно, как кто-то на другом конце провода насмешливо крикнул:

— Леночка! Вас из милиции вызывают!

— Какая-то сволочь еще острит, — зло процедил сквозь зубы Сергей.

И тут же раздался голос Лены:

— Я слушаю.

— Лена, это я, Сергей. На спектакле быть не смогу. И не знаю, когда вернусь. Так что ты не волнуйся.

— Хорошо, Сережа, — весело отозвалась Лена. — Я тоже задержусь. После спектакля мы чествуем, оказывается, Никанора Ивановича. Сорок лет на сцене. Будет небольшой банкет. А ты почему задерживаешься?

— Тоже небольшой банкет, — с еле сдерживаемым раздражением ответил Сергей. — Только на свежем воздухе.

— Я забыла, что тебе нельзя задавать вопросов, — обиделась Лена. — Но напомнить можно и повежливее.

— Ну, в таком случае, прости, — тем же тоном извинился Сергей. — Пока. Очень спешу.

Он повесил трубку.

— Банкеты все! — гневно произнес он. — Интересно, кто ее потом каждый раз провожает. И после спектаклей тоже.

— Брось, — попытался успокоить друга Костя. — Хочешь, мы ее увезем с этого банкета?

— А, ладно, — махнул рукой Сергей. — Пусть живет, как хочет.

— Ну, коль так, — вздохнул Костя, — то машина у подъезда.

— Вот это — самое главное! — снова загорелся Сергей. — Привет, Костя! А завтра…

И, не договорив, он выбежал из комнаты.

Ужин подходил к концу, чудесный, скромный, почти семейный. За столом их было всего трое. Галя, такая милая в своем простеньком платьице и фартучке, сама накрыла на стол, хлопотала на кухне. Олег Георгиевич, приветливый и веселый, был тоже одет по-домашнему — в теплой куртке из коричневого вельвета.

За столом шутили, смеялись, рассказывали забавные истории. Незаметно выпили бутылку коньяку.