Машина вырвалась из города и понеслась по шоссе. По сторонам мелькали огоньки дачных поселков, полыхали зарева над длинными корпусами заводов или вдруг возникали безмолвные зимние пейзажи: серебрились под лунным светом заснеженные поля или чернел неровной грядой лес.

Примерно через час бешеной езды — оперативные машины не умеют ездить спокойно — они поравнялись с платформой станции Сходня, и к водителю подсел сотрудник местного отделения милиции: он должен был показать дальнейший путь.

Машина въехала в лес и затряслась по обледенелому проселку. Спустя несколько минут она остановилась у дороги, люди медленно вылезли, разминая затекшие ноги.

Ветер неистово бушевал где-то в вышине, запутавшись в голых кронах высоких деревьев. Треск и стук ветвей, скрип стволов заполняли весь лес. Вокруг сгустилась черная, непроницаемая тьма. Ее тут же пронзили яркие столбики света от ручных фонарей. Все невольно переговаривались вполголоса.

Группа двинулась в сторону от дороги по неширокой просеке. Идти было трудно, ноги проваливались в снег, цеплялись за скрытые под ним корни и сучья.

— Осторожно, товарищи! — раздался голос эксперта Веры Дубцовой. — Здесь следы протекторов! Прошу взять левее!

Впереди послышались голоса, и из темноты возникла чья-то высокая фигура.

— А, Свиридов, — донесся до Сергея сдержанный бас Павлова. — Ну, здорово, Вася. Как тут у тебя?

— Обстановка сохранена полностью, — ответил Свиридов.

— Небось наследили, черти? — добродушно спросил Павлов.

— Ну, как можно, Семен Васильевич! К трупу подходил один я. Остальные даже на поляну не вышли, кругом стоят.

— А кто обнаружил труп? — поинтересовался следователь прокуратуры.

— Наши ребята местные, школьники, — ответил Свиридов. И озабоченно продолжал: — Сохранились хорошие следы ног и протекторов автомашины. Ведь последние дни и снег не шел и оттепели не было.

— Везет нам, — удовлетворенно произнес Павлов и, обращаясь к столпившимся вокруг людям, сказал: — Значит, порядок такой. К трупу подойдут сначала только эксперт, фотограф и я. След в след. Потом остальные.

Началась работа. По краям поляны вспыхнули два переносных рефлектора. Постепенно поляна стала заполняться людьми.

Убитый был в старой солдатской шинели без погонов, в сапогах; форменная шапка-ушанка валялась рядом на снегу. Смуглое окостеневшее лицо его было спокойно. На затылке, под слипшимися от крови волосами была обнаружена огнестрельная рана.

После того как прибывшие внимательно изучили следы ног и протекторов шин, сняли гипсовые слепки, со всех сторон осмотрели труп и фотограф с нужных точек зафиксировал на пленку место происшествия, все собрались на краю поляны, у машины, чтобы подвести первые итоги, обменяться мнениями.

Только проводник с собакой ходил вокруг, разыскивая стреляную гильзу, да врач осматривал труп.

— Значит, так, — начал Павлов. — Факт номер один. Налицо убийство. Выстрелом в затылок. Факт номер два. Судя по следам, всего их было трое: двое убийц и жертва. Приехали на машине. Теперь давайте детали. Ну, хоть ты, Коршунов.

Павлов был человеком обстоятельным и любил все раскладывать, как говорят, «по полочкам».

— Все, товарищи, прямо как на ладони, — азартно начал Сергей. — Следы в сочетании с другими деталями дают полную картину происшествия.

— Только ты по порядку, — предупредил Павлов.

— Слушаюсь. Значит, факт номер один, — усмехнулся Сергей.