Войдя через дверь во все еще пустынный коридор, он оглянулся в поисках лифта. Где‑то там, внизу на улице, ему еще нужно было найти и украсть машину.

Транспорт как раз подъезжал к зданию Службы Безопасности, когда наконец пришло сообщение об убегающей скорой помощи.

– Что вы подразумеваете под словом украдена? – прорычал Гэлвей. – Как она могла быть украдена?

– Я не знаю, сэр. – Помощник пилота транспорта покачал головой. – Но в госпитале сказали, что никуда ее не посылали, и она не отвечает на радиопозывные. Минуточку… пришло еще одно сообщение. Генерал, они нашли пилота, валяющегося без сознания на посадочной площадке госпиталя.

Кроме Гэлвея, Куин тоже грязно выругался.

– Черт бы побрал этого тупого медика. Лейтенант, скорая помощь все еще находит ся в зоне досягаемости лазеров на Зеленой Горе?

– Нет, сэр, она уже вышла за пределы периметра Атены, направляется на восток через Денвер.

– А что вы имели в виду, упомянув про медика? – Гэлвей нахмурился.

– Разве это не очевидно? – Куин фыркнул. – Должно быть, в госпитале он все‑таки провел телеметрию и определил, какую дозу противоядия нужно дать Мордахею. И дал ее.

– Гэлвей? – спросил Питман из хвостового отделения кабины. – Что происходит?

Префект оглянулся, чтобы посмотреть на него.

– Похоже на то, что Мордахею удалось вырваться, – сказал он юноше. – Он только что украл летательный аппарат скорой помощи, в котором сам летел, и направляется теперь куда‑то на восток Денвера.

Глаза Питмана расширились от удивления, а губы беззвучно залепетали:

– О нет, – сказал он задыхаясь. – О черт, Гэлвей, генерал Куин, вы должны защитить меня. Вы должны. Я никогда еще для вас так много не делал…

– Защитить от кого? – перебил его Куин. – Мордахей приземлится и куда‑нибудь уйдет, и уж точно сюда не возвратится.

– Возможно, – сказал Питман, его взгляд блуждал по внутренностям транспорта, когда тот приземлялся на посадочную площадку на крыше одного из зданий. – Но возможно и не так. Может быть, он просто пошел за подкреплением.

– Каким подкреплением? – усмехнулся Куин. Но он был внимателен, и его глаза сузились. – Какие‑нибудь остатки «Факела»? Или что‑либо еще?

Питман покачал головой.

– Я не знаю… но Лейт бы был доволен, если бы они перешли на его сторону. Это его собственные слова.

Куин взглянул на Гэлвея и приподнял бровь.

– Ты знаешь этих болотных жаб, Гэлвей, – сказал он – С какой это группой они скорее всего могли связаться?

– Эй, а может мы сначала разберемся с самым важным? – вмешался Питман, прежде чем Гэлвей успел ответить. – Я хочу, чтобы вы позаботились о моей безопасности, чтобы поместили меня куда‑нибудь, где Мордахей просто не сможет меня найти, если вернется. Я имел это в виду. Гэлвей и вы, ребята, пообещали мне.

Куин засопел более чем презрительно.

– Кажется, твоя спецназовская подготовка не заложила в тебе особенно прочную основу, правда?

– Может быть, я просто гораздо чаще видел, как действует Мордахей, чем вы, – огрызнулся Питман. – Есть какое‑нибудь безопасное место в тюремном блоке?

– Мы можем заточить тебя в одиночную камеру, – предложил Куин, пристально посмотрев в окно. Заключенные и охранники теперь выгружались с боковой двери транспорта, и генерал внимательно наблюдал за этим, пока все они не исчезли за бронированной дверью здания.

– Нет, не в камеру, – Питман покачал головой.