– Нет, не в камеру, – Питман покачал головой. – По крайней мере не в запертую. Я хочу, чтобы у меня была возможность выбраться оттуда, как только я почувствую опасность.

– Ну, тогда… только какого черта ты…

– А как насчет аварийного бункера, генерал? – перебил его Гэлвей. – Он находится в трех этажах под землей, в него есть только один вход и он рассчитан так, чтобы выдержать массированную атаку противника.

– Минуточку, Гэлвей, – рявкнул Куин, отстегивая крепление, – ты же знаешь, что бункер – это не гостиница.

– Насколько далеко расположен бункер от остальных, Гэлвей? – спросил Питман.

– Заткнись, Постерн, – вырвалось из уст Куина. – У меня есть еще приказы для тебя, и ты мне совсем не нравишься, если быть честным, то предатели, вроде тебя, вызывают у меня рвоту. Итак, запомни раз и навсегда: если ты еще хоть раз вызовешь у меня хоть половину этого ощущения, то я отдам тебя в лапы Лейта, чтобы он заткнул твою поганую глотку. Ты можешь занять бункер, но если хочешь, то рядом с дежурной комнатой есть небольшое помещение, где ты мог бы неплохо устроиться.

Питман набычился.

– Коль уж на то пошло, то мне тоже нет особенного дела и до вас, Куин. Но я вам могу сказать еще ох как много о Лейте и его команде, и я абсолютно уверен, что вы и Рекриллы очень и очень захотите все это услышать. И я не смогу вам рассказать все это, если буду мертв. Итак, как же вы объясните этому проклятому тараканьему отродью, что вы допустили ко мне Мордахея?..

– Хорошо, хорошо, – сказал Куин, раздраженно фыркнув, – мы тебя подбросим. Гэлвей, отведи его в комнату и пусть он там попляшет. И если у тебя потом будет время, то мы будем заниматься заключенными, – и не дожидаясь ответа, он открыл дверь из кабины и выпрыгнул наружу.

– Понял, – буркнул ему вслед Гэлвей, его челюсть тряслась от ненависти. И кроме всего прочего, это не его вина в том, что Питман учинил такую паранойю. – Давай, Питман, пошли.

– В любом случае, насколько строг их уровень заточения? – спросил юноша, как только они ступили на поверхность посадочной площадки. – Я не просто нервничаю, Гэлвей, я видел, как работают эти ребята.

– Они будут на пятом уровне, а ты будешь на два уровня под землей, – рявкнул префект, которому стало казаться, что он уже сам сыт Питманом по горло. – С пятого уровня ведет только один лифт, который выходит только на четвертый этаж. Лифт, ведущий с четвертого уровня, находится совсем в противоположной стороне здания, а весь четвертый этаж представляет собой сплошные бараки охраны. Дай Куину немного здравого смысла, о'кей? Оттуда в самом деле нет никакого пути, которым можно было бы ускользнуть, не будучи при этом убитым.

– О'кей, – промямлил Питман, и на этом окончательно успокоился.

Они молча прошли оставшуюся часть пути, и эта тишина довольно странно соответствовала самому зданию. Даже во время своих ночных прогулок Гэлвей никогда не видел более тихого и пустынного места, и это ему казалось немного странным, пока он окончательно не осознал, что, по сути дела, все войска, имеющиеся в распоряжении у Куина, сейчас находятся вместе с заключенными, или все еще пребывают в Денвере, ликвидируя последствия атаки.

Когда они пришли, комната была пуста, и поблизости суетилось великое множество народу, очевидно размещенного где‑то рядом.

– Там находится продовольственная кладовая, а здесь в холодильнике есть выпивка, – сказал Гэлвей, показывая все Питману. – Кровати нет, но там стоит кушетка, которая подойдет тебе, если ты и в самом деле достаточно устал. Дежурная комната находится за той дверью.