Мазаев немного помолчал, задумчиво глядя в стол, потом посмотрел в глаза Адама.

– Понимаете, мистер Фолз…

– Адам.

– Адам. Я понимаю, о чем вы говорите. Я, конечно же, ученый, не лишенный тщеславия. Без стремления быть лучше других в науке любому уготована роль ассистента. Но жажда славы, всеобщего признания – это прерогатива молодости. Когда года проходят, хочется подтверждения того, что жизнь прожита не зря, что твои теории, твое видение, твоя разгадка мира – верны, а не ошибочны. Вы, наверное, сами не понимаете всю важность той информации, которую вы мне дали. Десять минут назад я снова ощутил, что мир бесконечен, что нет пределов познания, так же ясно, как в тринадцать лет, когда посмотрел на звездное небо и понял, что, может быть, некоторые эти звезды давно уже погасли, а свет от них продолжает идти. Десять минут назад я узнал, что есть другие миры, что есть в мире силы, непознанные еще никем. Вы думаете, что я откажусь от возможности узнать мир по‑другому?

Мазаев улыбнулся, замолчал, подождал, пока официантка поставит на стол напитки, поднял свою рюмку и сказал:

– Наградой мне в том мире будет новое знание…

* * *

Через неделю Адам, Майкл и Ричард снова собрались вместе. Каждый из них столкнулся с серьезными проблемами в своей области. Они снова сидели в гостиной Адама, в окна стучал затяжной осенний дождь. Осень брала свое с каждым днем.

Говорил Ричард, стоя у окна, прижавшись лбом к стеклу.

– С деньгами проблем нет. Все камни, полученные нами, идут к покупателям через третьи руки, я нанял кучу посредников. Камни идут в Амстердам, Гамбург, Нью‑Йорк, Гонконг, на Ближний Восток. Проблема в этом чертовом оружии и военном снаряжении. Я же не могу заявиться к моим знакомым торговцам и брякнуть: «Мне нужно пять тысяч стволов». Я не успею и пикнуть, как меня заложат федералам. Мне приходится, опять таки через посредников, заказывать партии железа по сто‑двести стволов за раз. То же самое с патронами и амуницией. Перевозка – самый опасный момент. Мне и моим людям приходится везти товар иногда за тысячу миль.

– Не страдай, Ричи, – подает голос Майк, – просто башляй побольше и дело в шляпе.

– Да я башляю нормально, – отмахивается Ричард, – просто все слишком медленно, я об этом говорю. Слишком медленно.

– Насчет быстроты не волнуйся, – говорит Адам, – спешка сам знаешь, когда нужна. Ты все правильно делаешь, только не волнуйся и отдыхай нормально. Мне не нужно, чтобы тебя сцапали по какой‑нибудь глупой ошибке, когда лажаешься невыспавшийся или психованный. Людей ты нанял надежных?

– Да, наши старые знакомые, они думают, что мне заказали революцию в какой‑нибудь банановой республике затеять, поэтому наши масштабы закупок и запросы их не смущают.

– Хорошо. Майк?

– У меня все идет потихоньку. Пока активной вербовки солдат я не провожу, просто набрасываю примерный состав из отставников и всех знакомых, провожу прицелочные беседы типа «Как насчет сменить место жительства и повоевать в далеких краях?» Я же не могу, как Адам, схватить типа за руку, воткнуть в него мозговой разряд и кокетливо прошептать: «Полетим к звездам?»

Ричард рассмеялся.

– Смейся, смейся, малыш Ричи, – делая вид, что обижен, говорит Майкл, – я бы охотно поменялся с тобой местами.

– Не дождешься.

– Вот‑вот, а дело надо делать.

– Сколько у тебя людей на примете, Майкл? – спрашивает Адам.

– Ты будешь смеяться, Эйд, всего‑навсего человек пятьсот, не больше.