Да только это ложь, все клятвы ложь, он ничего не знает! А если бы даже и знал, то это бы ему все равно никак не помогло. Потому что если сам Хальдер, которого совершенно не зря именовали Счастливым, и тот не смог достичь Источника, то послу и подавно туда никогда не добраться. Ну а тебе, гневно подумал ярл, об этом и мечтать нельзя! И вообще, поскорее забудь об Источнике, и также забудь и о той страшной ночи, когда Хальдер и Бьяр сидели за столом и спорили, а ты, проснувшись, вышел и увидел их… Да, все это лучше скорее забыть, потому что теперь это совсем неважно, кто ты от рождения, а важно только то, что ты вот уже двадцать лет живешь здесь, и, значит, здесь твой дом и, значит, никакой ты не раб, а ты ярл. А если ярл, то ты в ответе за всех тех, кто присягал тебе. А о себе забудь!

Подумав так, ярл подошел к стене и посмотрел на висевший там меч. Меч Хальдера. Меч да тюфяк, подумал ярл сердито, ну и еще эта медвежья шкура, чтобы укрываться, вот и все, что тебе от него осталось. Да, еще воины. А сколько их! Они сошлись со всей Земли и теперь ждут тебя, стоят в Забытых Заводях. И там же стоят корабли, их вдвое больше прошлогоднего. На кораблях фашины, лестницы, тараны, катапульты. И еще мастера из Многоречья, которые знают, как со всем этим управляться. Эти мастера стоили очень недешево, но Хальдер не поскупился. Так что, оказывается, вот сколько всего он тебе передал. Хотя ты его об этом совсем не просил. Даже наоборот – ты с самого начала был против войны с руммалийцами, ты яро спорил с Хальдером, ты даже отказался идти с ним в поход. Ты словно чувствовал! А что! Да ведь если бы не было того прошлогоднего похода, так сейчас не было бы здесь и руммалийского посла, и ты не слышал бы его льстивых и лживых речей, и, главное, посол не поднимался бы сюда и не передавал бы Хальдеру ядовитый поцелуй Цемиссия. А ты все это видел и молчал! Ты и сейчас молчишь. А внизу вон как пляшут, гогочут! Посол, небось, сидит и ухмыляется, смотрит на варваров, ждет меч…

Да, этот самый меч, меч Хальдера! Ведь он еще утром сказал:

– Только его, и больше ничего не надо. Этого вполне будет достаточно. Потому что тогда будет так: вот я вернусь к нему и припаду его к ногам… И мне уже не нужно будет говорить, о том, что регент мертв. Ибо слова – это не доказательство. А вместо слов и оглянусь и один раз махну рукой. И слуги внесут меч. Меч регента! Мой повелитель его очень хорошо запомнил. Поэтому, как только он его увидит, он уже даже не будет у меня спрашивать, жив регент или нет. Так что, отдашь мне меч?

И ты ответил, что отдашь. А вот теперь, когда ты обещал отдать его и Хальдеру, и не просто отдать, а в костер, и в не в простой костер…

Тогда как теперь быть?! Ярл поднял руку, тронул меч. Меч был как меч – не длинный, но и не короткий. И рукоять у него была удобная, и ножны легкие, но крепкие. И были они сплошь покрыты довольно изящным, хоть и незатейливым узором: крючочки, черточки и крестики, вновь черточки, вновь крестики, развилочки, кружки – как будто письмена…

Ярл вздрогнул и еще раз посмотрел… И понял, что он не ошибся. Потому что это был, конечно, не узор, а это были буквы. И их здесь немало, и они выстроены в строки, значит, это самые настоящие письмена. И как это он раньше этого не замечал? Ярл, сдерживая дрожь, обеими руками осторожно взялся за меч, снял его со стены и, подойдя к окну, под лунный свет, еще раз принялся рассматривать то, что было начертано на ножнах.