Действительно ли ее место там? Она уже привыкла, что Бролен всегда рядом.

Она ненавидела расставания. У них обоих был дар отгораживаться от реальности такими фразами, как «так будет лучше» или «другого выхода нет».

Дверь открылась, и в ванную вошел Бролен. Он закончил свой телефонный разговор.

— Митс выписался из больницы, — сказал он. — Я хочу встретиться с ним сегодня вечером.

Аннабель посмотрела на его отражение в зеркале.

Он изменился.

Тени на его лице были не такими четкими, как обычно. Взгляд был не таким проницательным, не таким грозным.

— Тревора Гамильтона только что похоронили. На похороны не пришел никто, кроме нескольких журналистов. Церемония прошла быстро, никто не плакал.

От него веяло безмятежностью, которой Аннабель прежде не замечала. В его глазах она прочла неясность.

Бролен посмотрел на ее голые плечи.

— Ларри сказал, что новостей о Констанции д’Эйлс по-прежнему нет. Все посты предупреждены. Рано или поздно ее поймают.

Аннабель кивнула. Она пыталась правильно перевязать руку, но шина сковывала ее движения.

— Дай-ка я тебе помогу, — сказал Бролен.

Закончив перевязку, Аннабель надела рубаху, чтобы скрыть обожженные руки.

— Ну вот, ты готова к отъезду, — сказал частный детектив.

Молодая женщина посмотрела на него. Нет, она вовсе не была готова. Ей приходилось уезжать. Ее ждала другая жизнь, в другом конце страны. Ее ждала работа, которую она любила, и воспоминания о муже. Это были причины, по которым она должна была уехать. Но она уже начинала страдать от предстоящего одиночества. Она будет скучать по Бролену.

В ее голове прозвучали слова частного детектива:

«Женщины пусты», вот что хотел сказать преступник.

А она? Кто она теперь? Пустая женщина?

На улице раздался гудок. Ее ждало такси.

Аннабель побрызгала на лицо водой и вышла в коридор.

Поцеловав пса в голову, она взяла свою сумку.

Бролен открыл ей дверь.

Аннабель приложила палец к губам прежде, чем он успел заговорить, и обняла его.

На улице сияло солнце. Шофер положил в багажник ее вещи и снова сел за руль.

— Здесь найдется место и для тебя, — проговорил Бролен.

Аннабель застыла. Он смущенно теребил пуговицу на ее рубахе.

— Вместе мы способны на многое, — добавил он. — Думаю, мы отлично дополняем друг друга, разве нет?

На что он намекает? Он говорит о работе, о том, что из нее получится отличный частный детектив, и она будет вести расследование вместе с ним?

Аннабель взялась за ручку дверцы.

Она посмотрела в его глаза, обрамленные черными ресницами.

И улыбнулась.

ЭПИЛОГ

Небо было невероятно ясным.

Море безмятежно катило свои волны, и они с успокаивающим плеском разбивались о берег. Жизнь природы шла своим чередом. К счастью, еще оставалось хоть что-то, чем человек не завладел.

Бролен погрузил ногу в мягкий горячий песок.

Его охватило чувство полноты жизни.

Как бы он ни старался, он не мог вспомнить, когда в последний раз во время отдыха у него на душе было так спокойно.

Он знал, что спокойствие временно. Рано или поздно притаившееся в нем пламя снова разгорится.

Но пока он наслаждался мгновением.

У его ног стояла открытая картонная коробка.

В ней лежали американские, канадские и мексиканские газеты.

На первой странице красовался заголовок:

«Дело Портлендского Призрака близится к концу».

Не было никакого сомнения в том, что его признают виновным, но было неизвестно, каким будет наказание: пожизненное заключение или смертная казнь?

Со времени публикации статьи наказание уже было назначено, но Бролен даже не пытался узнать, какое именно.