— Не бей его! Не звони в полицию, он не опасен.

Март засмеялся, когда Колетт сказала, что видела его на лужайке.

— Спорим, вы решили, что я из космоса? И сказали, ой, это же инопланетянин! Или вы решили, что я каменщик со стройплощадки?

— Ничего я не решила, — отрезала Колетт.

— Она думала, что спит, — заложила подругу Эл.

— Элисон, можно, я сама разберусь, хорошо?

— На самом деле все мои беды начались со встречи с инопланетянами, — признался Март. — Вы знаете, из-за них болит голова. И еще они заставляют вас падать. Когда вы видите инопланетянина, это все равно как если бы кто-то высверлил из вас середину. — Он изобразил руками — выдавил и повернул, словно всадил в яблоко нож для удаления сердцевины. — Пинто, — сказал он, — когда мы рисовали линии в районе Сент-Олбанс, забрали в летающую тарелку. Пришли инопланетянки, стащили с него спецовку и всего ощупали.

— Он спал, — предположила Колетт.

Эл подумала, она не знает, как нам повезло, ведь мы могли приютить еще и Пинто.

— Он не спал, — возмутился Март. — Его забрали. А доказательство такое: когда он вернулся, то снял рубашку, и все увидели, что они стерли его татуировку.

— Ты должен уйти, — сказала Колетт. — Надеюсь, тебе это ясно?

— Сарай не всякому сгодится, — заметил Март. — А по мне, так отличное место. Жучков меньше.

— Думаю, полно. Хотя, уверена, тебе он кажется идеально чистым.

— Не ползающих жучков. Подслушивающих жучков.

— Что за бред. Кому охота тебя подслушивать? Ты бродяга.

— В наши дни и камеры повсюду натыканы, — продолжал Март, — За нами следят с диспетчерских вышек. Шагу нельзя ступить, чтобы об этом никто не знал. Вы ведь получаете письма от незнакомых людей, а? Даже я получаю письма, хотя у меня нет адреса. Констебль Делингбоул говорит, у меня есть твой номер, приятель. — И тихонько добавил: — А его номер на нем самом и написан.

— Ты выметешься отсюда через десять минут, — сообщила Колетт. — Я пойду в дом и засеку время. А потом, что бы ты, Элисон, ни говорила, я позвоню в полицию, и его заберут.

Интересно, Делингбоул существует на самом деле или он — сон, подумала Эл. А потом сообразила, да, конечно, он существует, Мишель его знает. Он читал лекцию о сарайной преступности. Разве такое приснится?

Прошел не один час, прежде чем Колетт снова заговорила с ней. Им приходилось взаимодействовать, случайно сталкиваться: в какой-то момент Колетт протянула ей трубку — надо было ответить на звонок клиента, а позже они одновременно зашли в подсобку с корзинами для белья и так и стояли, холодно повторяя, после вас, нет, после вас.

Но «Коллингвуд» был слишком мал для длительной междоусобицы.

— Что, по-твоему, я должна сказать? — вопросила Эл. — Что больше не приючу бродягу? Хорошо, не буду, если тебе это настолько не по душе. Господи! Он же не причинил никакого вреда.

— Твоей заслуги в этом нет.

— Только снова не начинай, — попросила она.

— По-моему, ты не осознаешь, какие люди бывают на свете.

— Нет, я слишком хорошо это осознаю, — пробормотала Эл. — Ты не осознаешь и половины зла, творящегося в мире, — прошептала она себе под нос.

— Я недавно видела Мишель, — сообщила Колетт. — Она говорит, следи за покупками.

— Что?

— В багажнике.