— Знаете, моя подруга считает… — И она поведала ему теорию Колетт.

— Женщины! — воскликнул врач. — Все вы считаете, что у вас рассеянный склероз! Не представляю, почему вы все так мечтаете очутиться в инвалидных колясках. Снимите обувь, пожалуйста, и встаньте на эти весы.

Эл попыталась стащить сандалии. Но они не двигались с места, ремешки впились в кожу.

— Простите, простите, — повторяла она, наклонившись, чтобы расстегнуть пряжки и отлепить ремешки.

— Скорее, скорее, — торопил врач. — Люди ждут.

Она сбросила туфли и встала на весы. Изучила краску на стене, а затем, собравшись с духом, взглянула вниз. Но из-за живота не смогла разглядеть цифры.

— О боже, боже, — запричитал врач. — Сдайте медсестре анализ мочи. Вы, вероятно, диабетик. Думаю, мы должны проверить ваш уровень холестерина, хотя не понимаю, с какой стати. Дешевле было бы отправить полицейского, чтобы он конфисковал у вас чипсы и пиво. Когда вы в последний раз мерили давление?

Она пожала плечами.

— Сидите, — велел он. — Не трогайте обувь, времени нет, наденете, когда выйдете. Закатайте рукав.

Эл коснулась своей теплой кожи. На ней была футболка с короткими рукавами. Ей совсем не хотелось обращать на это внимание.

— Он закатан, — прошептала она.

Врач застегнул манжету на ее плече. Другой рукой принялся накачивать воздух.

— О боже, боже. Где ж вы раньше-то были. — Он посмотрел снизу вверх, в лицо Эл. — И к тому же, вероятно, проблемы со щитовидкой. — Он отвернулся и застучал по клавиатуре. — Смотрю, вы у нас впервые, — сказал он.

— Так и есть.

— Вы ведь не лечитесь в двух местах, а? Потому что человек в вашем состоянии должен два раза в неделю посещать врача. Вы не ходите на сторону, а? Не лечитесь у другого врача? Потому что если лечитесь, вам это с рук не сойдет. Система все отслеживает.

У нее разболелась голова. Она ощупала ее, словно пытаясь отыскать корявую нить старого шрама. Я заработала его в прошлых жизнях, думала она, когда работала поденщицей в поле. Я провела годы с согнутой спиной и опущенной головой. Целую жизнь, две, три, четыре жизни. Работниц всегда не хватает.

Врач перестал стучать по клавишам.

— Будете пить эти таблетки, — сказал врач. — Они от давления. Запишитесь к медсестре на повторный осмотр через три месяца. Эти — для щитовидки. Одну в день. Всего одну, не забудьте. Увеличивать дозу не надо, мисс, э-э-э, Харт, потому что этим вы окончательно доконаете свою эндокринную систему. Ну вот и все.

— А вы, — спросила она, — сами будете меня смотреть? Не очень часто, конечно?

— Там видно будет, — ответил врач, кивая и жуя губу.

Но кивал он вовсе не ей. Он уже думал о следующем пациенте, и, стерев ее с экрана компьютера, он тем самым стер ее из своей головы и нацепил заученную бодрую улыбку.

— Ах да. — Он потер лоб. — Погодите, мисс Харт — у вас ведь нет депрессии, а? А то мы это дело быстро вылечим, знаете ли.

Когда Колетт увидела, как Эл шаркает по коридору в зал ожидания, стараясь не потерять расстегнутые сандалии, она отбросила журнал, убрала ноги со стола и вскочила, ловко, как танцовщица. Она подумала, как приятно весить меньше! Диета Эл работала, хоть и не для Эл.

— Ну? Так у тебя склероз или нет?

— Не знаю, — ответила Эл.

— Что значит, не знаю? Ты пошла к врачу с прямым вопросом, и я думала, ты выйдешь от него с прямым ответом, да, черт побери, или нет.

— Все было не так просто, — защищалась Эл.