— О, думаю, дела у нее в порядке, она много гадает по почте. Некоторые клиенты ходят к ней годами. Нет, она просто утверждает, что крупные отели слишком безликие, ей нравятся семейные дома. Ты же знаешь ее. Она гадает по чайным листьям и оставляет свою рекламку. Подкатывает к хозяйке. Иногда с нее даже не берут денег за постой.

Колетт вытащила пачку новых листовок Эл из коробки. Они выбрали бледно-лиловый цвет и текст, который гласил, что Элисон — «один из самых прославленных медиумов современной Британии». Эл из скромности возражала, но Колетт парировала, а что, по-твоему, я должна написать? «Элисон Харт, слегка известная в окрестностях А4»?

Расписание было следующим: обычная ярмарка сегодня вечером, в субботу, а завтра — грандиозное представление, избранные получат по сорок минут на сцене, в то время как остальные смогут принимать клиентов в боковых комнатах.

Место действия — старая начальная школа, следы насилия еще виднелись на обшарпанных кирпичных стенах. Шагнув за порог, Эл вздрогнула. Она сказала:

— Как ты знаешь, мои школьные годы счастливыми не назовешь.

Она растянула губы в улыбке и вприпрыжку поскакала между столами, сияя направо и налево при виде коллег на рабочих местах.

— Привет, Энджел. Привет, Кара, как дела? Это Колетт, мой новый помощник и партнер.

Кара, которая раскладывала Палочки скандинавской мудрости, подняла жизнерадостное личико.

— Привет, Элисон. Смотрю, ты ни на фунт не похудела.

Пошатываясь, вошла миссис Этчеллс с коробкой барахла в руках:

— Ох, ну и поездка! Что за день после прошлой ночи!

— У вас молодой любовник, миссис Этчеллс? — Кара подмигнула Эл.

— Я, знаешь ли, всю ночь провела с принцессой. Сильвана, дорогая, помоги мне оформить стол.

Сильвана, выгнув нарисованные карандашом брови и зашипев сквозь зубы, бросила пакеты и встряхнула алое покрывало миссис Этчеллс. В воздухе уже стоял запах масляных ламп.

— Лично я, — сказала она, — и словечка не услышала от Ди. Но миссис Этчеллс утверждает, будто была с ней и говорила о радостях материнства.

— Могу представить, — отозвалась Мэнди.

— Так это твоя помощница, Элисон? — Сильвана осмотрела Колетт, а затем — Элисон, оскорбительно медленно, как будто ей пришлось делать это по частям. Они злятся, подумала Эл, они думают, раз я завела Колетт, значит, я гребу деньги лопатой.

— Вроде да. Наверное, — произнесла она. — Мастерица на все руки, секретарь, бухгалтер, водитель, такие дела. На дороге одиноко.

— О да, одиноко, — согласилась Сильвана. — Кстати, если тебе не хватает компании на шоссе, могла бы заехать в Олдершот и забрать свою бабулю, а не вешать ее на меня. Это твоя новая реклама? — Она взяла листовку и поднесла ее к самому носу: медиумы не носят очков. — Мм,— промычала она. — Это ваша работа, Колетт? Очень неплохо.

— Я собираюсь сделать сайт Элисон в Интернете, — сообщила Колетт.

Сильвана бросила листовку на столик миссис Этчеллс и принялась водить руками вокруг Колетт, чтобы прощупать ее ауру.

— О боже, — сказала она и ушла.

Семь часов. По расписанию закрытие в восемь, но нынче повезет, если удастся смыться в половине девятого; уборщица уже ошивается поблизости, таскает пылесос взад-вперед по коридору. Но что же делать с клиентами — выставить, заморенных и зареванных, на улицу? Почти все они сегодня говорили о Ди; многие не выдерживали и рыдали, положив локти на стол, распихав талисманы пикси и крошечные медные кимвалы, чтобы выплакаться с комфортом. Она была совсем как я, она была мне как подруга.