— Но при этом имеется высокая кирпичная стена?

— Имеется-то, имеется. И даже с железными штырями, да толку-то? В последний момент мы все, конечно, обшарим — задача номер один. Дом, парк, в общем все. И проверим весь персонал. Банкет обслуживают «Костар и Кай» из Мейфэра. Высший класс. Все их люди — то, что они называют максимально надежными, испытанными служащими.

— Но ведь для такого рода работы они подряжают людей со стороны, разве нет?

— Да, я знаю, однако они уверяют, что могут поручиться за каждого.

— А что насчет… — Аллейн слегка повел головой в сторону уставившегося в окно лакея.

— Нгомбванской шатии? Ну, как тебе сказать? Домом правит один из них, получивший образование в Англии и работавший в первоклассных парижских отелях. Наилучшие рекомендации. Посольская прислуга набрана, как мне сказали, в Нгомбване. Чего она стоит и как они ее там набирают, я не знаю. Короче говоря, их здесь тридцать человек, да еще с Президентом приедет кое-кто из его слуг. Нгомбванцы, насколько я понял, будут все больше с любезным видом стоять по стеночкам. Вот этот малый, — Гибсон перешел почти на шепот и говорил, двигая лишь уголком рта, — дело другое, он, можно сказать, парадный телохранитель Президента. В официальных случаях он торчит поблизости от него, разодетый, как каннибал, со здоровенным, ржавым символическим копьем в лапах. Это у них что-то вроде королевского жезла или парадного меча. Называй, как хочешь. Прикатил пораньше вместе с несколькими личными слугами Президента. Президентский самолет, как ты, наверное, знаешь, прилетит завтра утром.

— Как себя чувствует посол?

— На стенку лезет.

— Бедняга.

— Он то суетится насчет приема, то мучается кошмарами по поводу безопасности Президента. Собственно, и мы с тобой здесь потому, что он очень просил нас прийти.

— Он звонит мне с утра до вечера на том основании, что я знаком с великим беем.

— Что ж, — сказал Гибсон, — разве я сам втянул тебя в это дело не по той же причине? А поскольку тебя еще и на прием пригласили, — ты уж не сердись, что я с тобой так вот, запросто, — положение сложилось, можно сказать, совсем соблазнительное, тут бы никто не устоял. Только пойми меня правильно.

— Ради всего святого, что я по-твоему должен делать? Бросаться прикрывать своей грудью Президента каждый раз, как то-то зашебуршится в кустах?

— Не то чтобы я думал, — следуя своим мыслям, продолжал Гибсон, — будто нас ожидают настоящие неприятности. В общем-то нет. Не на этом приеме. Вот его разъезды туда-сюда, это действительно головная боль. Говоришь, он согласился нам помогать? Соблюдать вашу с ним договоренность и не удирать на непредусмотренные прогулки?

— Мы можем только надеяться. А каков распорядок событий? Во время приема?

— Вначале он будет стоять в вестибюле, на ступенях, ведущих в эту комнату. За спиной вот этот, с копьем, справа посол. Слева, немного сзади, советники. Личная охрана образует что-то вроде коридора, ведущего от дверей прямо к нему. Они при оружии, это часть их формы. Восемь моих парней находятся снаружи, прикрывают путь от автомобилей к входу, еще дюжина в вестибюле и вокруг. Все в ливреях. Ребята надежные. Я договорился с «Костаром», чтобы их нагрузили работой, — пусть разносят шампанское и так далее, чтобы не выбивались из общей картины.

— Так что насчет распорядка?

— Гости начинают съезжаться в половине десятого, мажордом, стоящий у входа, выкрикивает их имена. Они проходят по коридору из охранников, посол представляет их Президенту, Президент жмет им ручки, и они топают дальше.