— С ума сойти! Такая рань! — Хозяйка протяжно зевнула.

— Какая рань? — удивился следователь. — Начало второго!

— Вот я и говорю, — еще раз протяжно зевнула брюнетка. — Я веду ночной образ жизни. Вчера легла в пять утра.

— И чем же вы занимаетесь? Ночью, — подозрительно спросил следователь.

— Ну-у-у… А! Проходите! — Хозяйка гостеприимно распахнула дверь.

— Я впервые вижу эту женщину, — попятилась Валерия.

— Взаимно, милочка! — не растерялась та. — Я вообще могла бы вас не впускать! Вот позвоню кому следует.

— А кому следует? — спросил господин адвокат, без стеснения разглядывавший брюнетку.

«Все-таки, девочки и шашлыки», — машинально отметила Валерия. Пока ей удавалось держать себя в руках.

— Какой ты! — брюнетка хрипло рассмеялась. — Ну, заходите! Чего там с квартирой?

Войдя в прихожую, Валерия тут же отметила, что изменилось все. Такое ощущение, что здесь она никогда раньше не была.

— Вы что, делаете ремонт? — спросил следователь.

— А… Папик, то есть, мой друг затеял. Деньги девать некуда, — махнула рукой брюнетка. — Думаете, эта квартира моя? Но я точно знаю, что Боба купил ее у мужика.

— Какой еще Боба? — хмыкнул следователь.

— Мой друг. Да вы проходите. В большой комнате ремонт, — сразу предупредила брюнетка. — А в кухне бардак. Но не в спальню же вас звать?

Она хихикнула.

— Ремонт мы переживем, — вздохнул следователь и решительно направился в большую комнату. Но на пороге замер.

— Да-а-а… Как же вы здесь живете?

Через его плечо в комнату заглянула и Валерия. Обои были содраны, на окнах нет занавесок, на дорогом ковре, который даже не потрудились закатать, груда мусора.

— А чего там! Ну-ка… — Хрупким плечиком оттеснив Валерию и следователя, хозяйка прошла в комнату. Смахнула с одинокого кресла ворох тряпья, вытянула из-под стола пару стульев. — Подумаешь! Все в жизни временно. И неудобства тоже.

— Здесь недавно уже был сделан ремонт! — с отчаянием сказала Валерия. — Зачем же…

— Да? Ремонт? Ну и что? Мне не понравилось. Скучно. Да вы проходите. Боба затеялся сделать из всего этого шикарную хату! Пробить в стене дыру, то есть, дверь. На кухню. Чтобы подавать ему еду прямо оттуда, а не бегать с тарелками туда-сюда. Модно.

— А бумаги у кого? — спросил следователь, осторожно присев на один из стульев. — У Бобы?

— Бумаги? Какие бумаги?

— Документы на квартиру.

— Ах, эти! Где-то были. Погодите. Принесу. — Она упорхнула в другую комнату.

Следователь посмотрел на Валерию:

— Ну, как?

— Мне не везет. Тот мужчина знал, что сделка сомнительная, и поспешил перепродать квартиру.

— А может, его и не было никогда?

— В конце концов нетрудно выяснить, кто раньше владел квартирой, — решительно сказал адвокат. — Нам же важен факт передачи денег.

— Вот именно.

В комнату вернулась брюнетка, неся в руках документы.

— Ну, и за сколько вы приобрели эту квартиру? Вернее, ваш Боба? — спросил следователь, листая документы. — Извините за нескромный вопрос.

— За шестьдесят штук.