Соня рассеянно посмотрела на снимок:

— Я сделала его специально для мамы. И прислала в конверте. Снимков было два. Один этот, а другой… Да! Там были дома! Ясно видно, что это Европа! Англия! На этом не видно, а на другом… Где он? Где второй снимок? — накинулась Соня теперь уже на сестру.

— Не знаю, — та пожала плечами. — О том, что это Англия, ничего не знаю. Я фотографировала тебя на берегу реки, только это…

— Опять врешь! — оборвала ее Соня. — Но вот это-то Москва! Никто не будет утверждать, что я стою не на Красной площади? — Она ткнула загипсованной кистью в другую фотографию.

Валерия улыбнулась:

— Да, это Красная площадь. Когда Соне исполнилось восемнадцать, я решила сделать ей подарок. Она так хотела побывать в столице! Папа был еще жив. А мама… Мне хотелось немного отвлечь Соню. Я как чувствовала, что с ней что-то не то творится. И собрала денег. Мы поехали в Москву, неделю жили в гостинице. У меня было много фотографий, потому что я снимала Соню везде, где мы бывали. На Красной Площади, в Александровском саду, на Воробьевых горах. Это один из снимков.

— Врешь! Меня снимал отчим! А рядом стояла моя мама! Я приехала на неделю, потому что начались каникулы. Они уговорили меня пробыть в Москве месяц. Я с трудом это пережила, потому что уже подсела на наркотики. Чего только не приходилось делать, чтобы они ничего не поняли! И каких усилий стоило вырваться от них! Снимков, действительно, было много. И рядом с машиной. У него был «Мерседес». У моего отчима. Где «Мерседес»?

— Там же, где Севилья, — вздохнул оперуполномоченный. — В ваших фантазиях.

— Я могу предоставить и другие снимки, — сказала Валерия. — Но они дома. Я скоро туда поеду, и…

— Значит, я сошла с ума, — заметила Соня с некоторой долей удовлетворения. — Потому что понятия не имею, как это у нее оказалось. Да еще два года назад! Может, у меня с головой что-то не в порядке? После того, как джип на меня наехал, началось что-то странное. Я потеряла сознание, а очнулась совсем в другой жизни. В чужой жизни. И теперь все принимаются доказывать, что эта жизнь — моя! И несут доказательства…

— Наконец-то! — громко сказал начинающий психотерапевт. — Вы начинаете понимать! Еще немного, и мы сможем выйти из заколдованного круга.

— У меня есть последняя попытка, — устало сказала Соня. — Я уже говорила про бабушкину квартиру.

— Что-то было, — кивнул оперуполномоченный.

— Я там прописана. Эта квартира моя. Примерно два года назад, когда я приехала сюда, срочно понадобились деньги. Наличность. Мама начала что-то подозревать, и появился вопрос «куда ты потратила то, что я тебе дала?». Деньги на счету кончились, а пополнять его она не спешила. В тайне от нее я сдала бабушкину квартиру и получила деньги за год вперед. Кстати! Они же мне должны еще за год! Вспомнила! Это же кстати! Двести долларов в месяц умножить на двенадцать… Сколько сейчас стоит сдать двухкомнатную квартиру недалеко от центра?

— Хорошо стоит, — пожевал губами оперуполномоченный. — Значит, есть люди, которые могут подтвердить факт сдачи квартиры?

— Ну конечно! Конечно! — обрадовано закричала Соня. — Как я сразу не сообразила! Та квартира, где мы когда-то жили вместе с мамой и отчимом давно продана. На тех соседей у меня надежды мало. Я с тех пор изменилась. Была такая худенькая-худенькая наивная девочка… Но люди, снимающие у меня квартиру… Они-то меня помнят!

Валерия сидела безмолвная и нервно теребила ремешок сумочки.