— Володя? Вряд ли. Мы мило поболтали. В следующий раз я его обязательно на выпивку раскручу. Может, и еще на что-нибудь. — Валерия метнула на нее злой взгляд. — А чего ты уставилась? Подумаешь! Кому от этого плохо?

— Он тебя в убийстве подозревает, а ты кокетничаешь. Дура! Мозгов — с грецкий орех!

— В каком еще убийстве?! Меня вообще здесь не было! Вот.

— Это еще надо доказать.

— Но меня никто не видел! Соседи не видели. Да и не могли видеть! Я точно ни при чем!

— Придется подсуетиться. Чтобы доказать твое алиби.

— Что?! Какое еще алиби?! Я отказываюсь участвовать, если здесь труп! Мы так не договаривались!

— Замолчи!

— Да не собираюсь я молчать! Я сама пойду в милицию!

— Ну и что ты им скажешь? — спросила Лера с насмешкой.

— Что-нибудь скажу. Правду.

— Правду? Ха-ха! Какую правду? Милая, ты завязла в этом деле по уши. Откуда деньги, что лежат у тебя в сумочке? Помнишь?

— Это все ты! Ты! Я уверена: он исчез в тот день, когда в этом доме появилась ты! Паспортистке дала взятку ты! В агентстве по продаже недвижимости…

— Замолчи!

Валерии хотелось зажать ей рот.

— Замолчи, замолчи, замолчи… — прошептала она несколько раз подряд. Расцарапанная рука заныла. Кошка. Тоска изо всей силы ударила ногой под сердце. Перед глазами все качнулось. — Ты… Всю жизнь только и делала, что блудила. В голове только мужики и тряпки, тряпки и мужики… Сколько мы с тобой возились? Сколько? Я, Олег… Один раз в жизни попросили помочь нам! Один только раз!

— Ничего себе! Помочь! Это называется помочь! Я, между прочим, давно от тебя устала. И прикрывать вас устала. Позвони туда, передай то-то, — гнусавым голосом протянула блондиночка. — Сами теперь выкручивайтесь. — Она надулась.

Валерия как можно ласковей сказала:

— Ну, ну, девочка. Успокойся. Ты нам нужна. Все будет хорошо. Дай я тебя обниму.

Пересела на кровать, успокаивающе погладила ее по голове. А дьявол, сидящий внутри зашептал: «Нет на нее надежды. Разве ты не видишь?» — «Да вижу!» — отмахнулась она. Левой рукой продолжала перебирать мягкие светлые пряди волос, а правая машинально потянулась к тяжелому бронзовому подсвечнику, стоявшему на тумбочке.

— Ты чего? — в ужасе спросила девушка, заметив это.

— Ничего. Все в порядке.

Поставила подсвечник на место. Девчонка смотрит прямо в глаза. Валерия не может этого сделать. Сейчас не может. И упавшим голосом говорит:

— Надо ехать. Ты слышишь? Мне надо ехать.

— Долго тебя не будет?

— Неделю.

— Неделю! — вскинулась девчонка.

— Мне дела надо делать. Ну? Будешь умницей?

— А Олег? Он остается?

— Да. Он остается.

Ей действительно пора. Дай бог к ночи добраться! В глазах у девчонки откровенное торжество. «Неделю тебя не будет, — читает она. — Да за неделю я тут…»

— Проводи меня, — хрипло роняет Валерия. И мысленно просит: «Ну, отвернись же! Не смотри на меня так!»

— У тебя лицо какое-то странное, — говорит блондиночка с опаской.

— Ничего. Это пройдет. Ничего.

Она уже знает, что не пройдет. Это становится опасным. Надо бежать отсюда. Иначе можно сорваться, и он все поймет. Раскусит ее в один момент. Бежать… А в голове все тот же несмолкающий гул…

…Только сидя в машине она постепенно приходит в себя и напряженно пытается вспомнить закрыла ли дверь.