— Да, — кивнула Соня. — Мне было плохо.

— Ну, вот видите, как все просто! Вы подобрали ее и отвезли в больницу. С биографией, слава Создателю, разобрались. Осталось уточнить насчет цветущих апельсиновых садов. Соня, где вы это слышали?

— Я… Приснилось, наверное.

— Нет. Вам это не приснилось. Вы слышали это от сестры. От Валерии Алексеевны. А вот где она это слышала. Валерия Алексеевна?

— Этого просто не может быть… Слышите вы? О, как голова болит!

— Лера, что с тобой? — кинулся к ней Саша.

— Ничего. Я… устала. Да. Дорога, нервы. Теперь это. Я не могу понять, что происходит. Ее рассказ выглядит так правдоподобно. Как я могу в это не верить? Разве это возможно? Душно здесь… Устала…

Возникла краткая пауза. Саша кинулся открывать форточку.

ЧАСЫ ПРОБИЛИ ПОЛНОЧЬ

— Александр Сергеевич, — сказал вдруг его куратор, — вы пригласили меня сюда для консультации. Чтобы я поставил диагноз больной, у которой вы подозреваете параноидальную шизофрению. Так вот, я могу сказать, что с этой девушкой все в порядке. А вот с этой женщиной… Я хотел бы побеседовать с ней наедине. Задать несколько вопросов.

— Нет! — отчаянно вскрикнула Валерия. — Я не хочу!

Маленький дьявол испуганно поджал хвост. Он терпеть не мог людей в белых халатах. Особенно тех, кто приходил по его душу. «А меня здесь нет! — хихикнул он и шкодливо ткнул пальцем, — это все она!»

— Соня, у вашей старшей сестры признавали заболевание психики? — обратился к девушке Марк Аронович.

— Я… не знаю. Мы об этом не говорили. Никогда.

— Не это ли послужило причиной жестокого обращения с вами? Вы сбежали из дома, потому что сестра была невменяемой, когда с ней это случалось?

— Замолчи! — вскрикнула вдруг Валерия. — Потому что никакая ты не Соня! Ты все это выдумала! От первого слова до последнего! Не было никакой попутки! Никаких поисков работы! Никакого притона! Просто не было!

— Ну, вот видите, — девушка развела руками. — Так оно и бывает. Сама не помнит потом, что делает.

— Я заставлю тебя замолчать! — Валерия кинулась к сестре.

Следователь Жуков успел схватить ее за руку.

— Пусти!

— Валентин, помоги!

Саша стоял бледный, зато Марк Аронович, открыв дверь палаты, крикнул в коридор:

— Медсестру! Живо!

— Все, все, все, — забормотала Валерия. — Я в порядке.

— Вам надо сделать укол, — ласково сказал Марк Аронович.

— Я же сказала, что со мной все в порядке!

— А никто не говорит, что не в порядке. Просто укольчик. Успокоительное. Нервы, я понимаю. Переживаете за сестру.

— Да-да, — кивнула Валерия. — Вы врач? Вы мне поможете?

— Ну конечно! — успокоил ее Марк Аронович. И вошедшей медсестре: — Перетяните жгутом вену. Я сам уколю.

Валерии помогли снять пиджак. Когда рукав белой блузки был закатан, все присутствующие обратили внимание на три глубокие царапины на ее предплечье. Оперуполномоченный поинтересовался:

— Откуда это у вас, Валерия Алексеевна?

— Я… Не очень помню…

— То есть?

— Поранилась.