|
Если в общежитии опасно, то в учебном классе поздно вечером – в самый раз! Я взяла у вахтерши ключ, сказала, что мне поручили подготовить аудиторию к занятиям. Адам дождался, пока никого на этаже не будет, и вошел. Если ты думаешь, что заниматься сексом в такой обстановке – скотство…
– Я ничего не думаю! – перебил я.
Но Веронике нужно было выговориться:
– Подожди, не перебивай меня! – велела она. – Представь, что ты решил попробовать отменный коньяк. Для тебя будет важно, где ты пропустишь рюмку: в роскошном ресторане или в холодном подъезде с друзьями? Главное же вкус, ощущения, а что до скотства… Мои мать и отец презирают и ненавидят друг друга, но живут вместе «ради детей». Отец каждый день приходит домой пьяный, мать изменяет ему. Через год младший брат уйдет в армию, они останутся в квартире вдвоем, заботиться больше будет не о ком, но они не разойдутся, так и будут жить вместе. Их такая жизнь устраивает, а я считаю ее скотством. Жить с мужчиной, которого ненавидишь, – это и есть скотство, а с чернокожим мужчиной одна проблема – не забеременеть от него. Я даже в страшном сне не могла представить, что будет, если придется рожать от африканца. В кино «Цирк» чернокожий младенец ни у кого удивления не вызывает. Не знаю, как было в Москве в 1930-е годы, а у нас с таким ребеночком будет проблематично.
Я отставил пустую сковородку, налил чай. Гулянова, не обращая на меня внимания, продолжила:
– Не знаю, сколько бы продолжалась наша связь, но мы оба стали уставать от нее. Не то чтобы хотелось чего-то большего: комфорта, шампанского, мягкой кровати. Нет. Просто мы ожидали друг от друга чего-то необычного, а этого не было. Мы разошлись бы тихо и мирно, оставив наши отношения в тайне, но черт дернул Адама похвалиться соседу по комнате. Тот «под большим секретом» рассказал Самуэлю – и пошло-поехало! Скоро все общежитие знало, что у меня и Моро «что-то было». Разговоры, в конце концов, сами бы собой затихли. Любой слух нуждается в подпитке и подтверждении, а подтверждения бы не было. Как только я узнала, что обо мне перешептываются по углам, так тут же порвала с Адамом все отношения. Он вставал на колени, умолял простить его, но я была непреклонна.
– Вероника, ты же была не единственной девушкой, про которую ходили слухи. Почему скандал произошел именно с тобой?
– Девчонки, которые хотели переспать с иностранцами, переспали, но все это происходило тайно, обе стороны скрывали отношения. Если до руководства доходили слухи, то девушку вызывали к завотделением или директору, получали заверения, что «ничего такого и близко не было», предупреждали об отчислении и отпускали с миром. Со мной же все пошло по-другому. Самуэль почти год ждал возможности отомстить и, как только она появилась, тут же воспользовался ею. Он пошел к директору техникума и заявил, что я тайно сожительствую с Моро, собираюсь за него замуж. «Моро учится только на первом курсе, а Гулянова – на последнем, – сказал он. – После окончания техникума она хочет выйти за него замуж и уехать в Африку, в Гамбию. |