Изменить размер шрифта - +
Слишком она безобидная и потерянная, инертная, как амеба, впадающая в анабиоз».

За окном водитель хлебовозки посигналил, требуя открыть ворота. Я от неожиданности вздрогнул, затушил сигарету и продолжил размышления:

«В сентябре у Пуантье появился «электрический хлыст». Судя по всему, он привез его с летних каникул и намеревался использовать в случае конфликта с картежниками или помощниками Мелкумяна. Перед тем как пустить «хлыст» в дело, Пуантье был обязан проверить работоспособность прибора. Где это сделать? Во Франции? В Москву Пуантье летел через Париж, там, наверное, он и купил «хлыст». Проверять его на парижских бомжах было опасно. Франция – не СССР. У нас конголезец гость, иностранец, представитель дружественной страны, а во Франции он – никто, выходец из бывшей колонии. Такого за совершение правонарушения не грех и посадить в тюрьму на отдаленном острове.

На месте Пуантье во Франции я бы прибор в дело не пускал, не рисковал понапрасну. Где у нас в Сибири проверить «электрический хлыст»? Пойти на свалку, испробовать на бродячей собаке? Был бы Жан-Пьер не чернокожим, а европейцем или даже азиатом, он бы так и поступил, и никто бы на него не обратил внимания, кроме местных бомжей. Почти двухметровый негр, никем не замеченный, разгуливать по свалке не может – все сборщики вторсырья сбегутся на него посмотреть. Что остается? Испытать прибор на том, кто не побежит жаловаться. Не стал Носенко заявлять о его домогательствах, почему бы на нем работоспособность «электрического хлыста» не проверить? Станет возмущаться – можно заткнуть рот денежной подачкой или застращать разоблачением их состоявшейся или мнимой связи».

 

В дверь наконец-то постучали. Вошли протрезвевший Полысаев и перепуганный Носенко.

– Леня, оставь нас одних! – приказал я. – А ты, дружок, садись. Поговорим.

 

23

 

Паша Носенко был парнем с неказистой фигурой. У него были узкие плечи, худые руки, не по-мужски широкие бедра. Еще больше не повезло Паше с лицом. Волосы выглядели неухоженными, с тусклым сальным блеском. Кожа на лбу была угреватой, зреющий прыщ украшал подбородок. Я попытался представить его с длинной прической. Был он похож на первом курсе на девушку или нет? Если похож, то только со спины или в полумраке.

Перед встречей с ним я продумал несколько вариантов начала разговора, надеясь в первые же минуты сломить его волю и заставить говорить правду, но внешний вид парня подсказал, что лобовой натиск не пройдет. Запугивать его уголовной статьей за мужеложство смысла не было. Ему и так досталось от матери-природы, так что любое словесное или физическое насилие вызовет обратный эффект – он замкнется в себе и будет молчать, как партизан на допросе.

– Ты успел поужинать? – по-дружески спросил я. – Впрочем, не важно! С одной рюмки на голодный желудок не развезет. Выпей за предстоящую службу нашего друга Тимохи. Сам он не может присутствовать, так что придется мне тебя угощать.

Я налил в стакан примерно граммов сто водки, пододвинул к гостю.

– С закуской – не очень! Извини, не успел подготовиться, но кое-что есть.

Быстрый переход