Стоит ли говорить, что Юлсу давным-давно, с той поры, когда еще играла в куклы, научилась открывать тот шкаф, в котором генерал хранил свой знаменитый пистолет.

И позже, когда опасное оружие перекочевало в генеральский сейф с секретным кодом, она тоже отлично умела до него добираться.

Генерал нахмурился.

— Ну, хорошо. Надеюсь, что это встреча будет последней?..

Тегишеву было непонятно, по какому праву эта Светлова вошла в его жизнь, все в ней перевернула — и вот теперь снова звонит и требует новых объяснений.

Генерал разговаривал по телефону со Светловой и хмуро рассматривал подсвечник с бронзовым Меркурием.

Сейчас он вдруг вспомнил, что это случилось в августе. Вспомнил, как Юлсу поставила подсвечник — этого бронзового Меркурия на каминную полку. Она тогда вдруг неожиданно прикатила к нему на дачу — запорхнула из своей Европы.

Генерал залюбовался тогда подсвечником: бронзовый мальчик с крылышками и изящные бронзовые щиколотки в отсветах огня. Кубическое основание, поддерживающее витой столбик-колонну…

— Нравится? — спросила дочь.

— Очень! Это тебе подарили?

— Купила. В антикварном магазине.

— Это мне? Спасибо.

— Правда, красивый?

— Очень.

Вспомнил именно сейчас, когда его опять собиралась посетить эта настырная молодая женщина, Анна Светлова.

— Это кому же, интересно?

— Ну, тому, кто мог воспользоваться вашим особенным оружием. Пистолетом, распыляющим циан?

Знаете, этакое экзотическое доступное спецслужбам оружие…

— Ну, допустим, оно у меня есть. И что из того?

— Вы же не давали его поиграть кому-то из знакомых, правда? И хранили его в сейфе? Очевидно, немного людей на свете, которые вообще осведомлены о нем. Ведь так?

— Ну, допустим, что так.

— Раз, два — и обчелся, да?

— Ну…

— Давайте считать. Один — это вы.

— Раз — это я, — о чем-то вдруг задумавшись, автоматически повторил Тегишев.

— А два?

— Два… — Тегишев устало потер виски. — Вы имеете в виду того, кто знал, что этот пистолет лежит у меня в сейфе?

— Да.

— И знал бы код?

— Да.

— Да вы с ума сошли! — Тегишев тяжело опустился в кресло. — Как вы смеете?

— Известно, что накануне смерти Марион Крам посетила некая особа женского пола… Русская.

— Замолчите немедленно! Или я…

— Или — что вы?..

— Или я не знаю, что с вами сделаю!

— Мне кажется, вы вообще не знаете, что вам делать, Игорь Багримович. И не только со мной.

Светлова не успела договорить: вдруг затренькал сотовый телефон Игоря Багримовича Тегишева.

— Слушаю.

Аня смотрела на лицо генерала и видела, как оно становится напряженным, тревожным. Но не просто тревога охватила генерала. Страшная тревога… смертельная. Он побледнел.

— Я немедленно выезжаю! — бросил Тегишев в трубку.

— Что-то случилось? — спросила Анна.

— Прошу, мадам, на выход! И всего наилучшего.

Надеюсь, больше никогда вас не увижу. — И генерал бесцеремонно выставил Анну за дверь своей квартиры.

Ничего не оставалось, как повторить уже знакомый трюк.

Светлова сделала вид, что оскорбление удаляется, а потом тут же на цыпочках вернулась и замерла перед дверью.