Хонсю был облачен в видавшие виды силовые доспехи. Он поигрывал новой серебряной рукой и, казалось, нисколько не был озабочен грядущей кровавой резней.

Оникс был озадачен такой реакцией, но он уже довольно долго состоял на службе у Хонсю и понимал, что очень многие внутренние процессы скрыты от него. Будучи полукровкой, Хонсю не имел ничего общего ни во внешности, ни в поведении с Кузнецами Войны, которым Оникс послужил на своем веку.

— По вам не скажешь, что вы обеспокоены, — продолжил полудемон.

— Да я вовсе не обеспокоен,- ответил Хонсю, отворачиваясь от панорамы разрушенных верхних бастионов. Порыв горячего ветра пахнул железом и пеплом. Хонсю глубоко вдохнул и наконец, повернулся к своему помощнику.

— Беросс никогда еще меня так не разочаровывал, — грустно сказал комендант, кивая на огромный туннель, врезавшийся в склон и ведущий, без сомнения, прямо под крепость. — Надеюсь, он об этом так и не узнает. До конца.

— Я не понимаю, о чем вы.

— Успокойся, Оникс. Я вижу, ты больше переживаешь за свою шкуру, а не за мою жизнь, но тебе и не надо ничего понимать. Если хочешь выжить в этой заварушке, ты должен безоговорочно подчиняться мне.

— Я в вашем распоряжении.

— Ну, тогда просто доверяй мне, — улыбнулся Хонсю и обратил свой взор на нижний уровень, где дым скрадывал силуэты его собственных Титанов. За дымовой завесой скрывались и прочие сюрпризы для Беросса. Комендант взглянул на солнце, похожее на черную дыру в безликом белесом небе, и пояснил:

— Я сражался в Долгой Войне примерно столько же, сколько Беросс и Торамино вместе взятые, и разработал кое-какие военные уловки.

— Надеюсь, что это так, — сказал Оникс. — Даже если нам удастся отразить штурм, все равно еще останется лорд Торамино. Его армию нельзя не принимать в расчет.

При упоминании Торамино легкая тень тревоги пробежала по лицу коменданта крепости, что не ускользнуло от Оникса. Хонсю посмотрел на жаркие костры и густой дым рядом с лагерем Беросса, где притаился коварный Торамино, не видимый никем, и сказал:

— Воины Беросса полягут костьми, а потом Торамино войдет по трупам в крепость, не оставив от нее камня на камне, чтобы стать комендантом развалин.

— И как мы его остановим?

Но Хонсю только рассмеялся:

— Мы будем решать проблемы по мере их поступления, Оникс. По мере их поступления.

Грохот нескончаемой канонады доносился откуда-то издалека. Но Уриэль понимал, что в горах все звуки сильно искажаются, следовательно, битва может оказаться гораздо ближе, чем он предполагает. Отряд двигался в полной темноте, даже усиленное зрение Космодесантников с трудом проникало сквозь завесу мрака. Было слышно, как мелкая галька ритмичное подпрыгивает на полу в такт их шагам. От сотрясения, производимого сотнями ног, с крыши туннеля осыпались целые облака мелкой пыли.

Подземный жар накатывал на путников волнами, приносящими в туннель едкие, животные запахи, хотя никакой живности тут не было. Жуткие норы под горами были заполнены толпами Бескожих, которые неутомимо двигались в направлении Халан-Гола. Извилистый путь вел их по пещерам, где гуляло невообразимо гулкое эхо, по заброшенным фабричным цехам и невероятно крутым лестницам, вырубленным в породе. Монстров было столько, что их движение создавало впечатление медленной красной реки.

Они долго путешествовали по темным, никому не известным тропам под горами. Люди и Бескожие упрямо продвигались по давно уже забытым туннелям, заброшенным штольням и шахтам, вброд переходя подземные протоки. Они шли навстречу своей судьбе.

Пазаниусу, который следовал за Уриэлем, каждый последующий шаг давался все труднее. Дикая боль не давала ему покоя. Как он ни крепился, сдавленные стоны порой слетали с его губ, и он начал отставать.