…бесчестие, позор, провал…

Ультрамарин с трудом терпел это. Конечно, ему приходилось видеть куда более страшные вещи во время путешествия в мавзолей Несущего Ночь, но все же…

Казалось, они никогда не выйдут из темноты. Уриэль вскоре потерял счет времени и не мог сказать, сколько они идут по этому проклятому туннелю.

…это никогда не закончится, тьма будет вечной…

—  Император, это когда-нибудь закончится? — без конца спрашивал Ваанес, шагая по нескончаемому коридору.

— Я понимаю твою озабоченность, — сказал Уриэль успокаивающе. — Мне кажется, что мы идем не по обычной тропинке. Здесь нельзя ничему доверять, даже своим чувствам восприятия.

— А как мы тогда найдем то, что ищем?

…вы не найдете…

— Будем просто верить, что Император укажет нам путь, — сдерживая закипающую злость, сказал Уриэль.

Ваанес покачал головой и раздраженно заметил:

— Я знал, что мне не надо было вмешиваться в эту операцию. Она была обречена с самого начала.

…да, это провал, вы найдете здесь только свою смерть…

—  А зачем тогда ты пошел? — огрызнулся Уриэль, поворачиваясь к бывшему Ворону.

Терпение обоих было на пределе.

…он тебя ненавидит и предаст в конце концов…

—  Черт, если б я только мог вспомнить! — рявкнул Ваанес, приблизив свое лицо чуть ли не вплотную к лицу Уриэля. — Возможно, я надеялся, что ты хоть чуть-чуть поработал мозгами, прежде чем соваться сюда. И уж тем более надеялся, что ты имеешь представление о том, что мы ищем!

…не знает, скоро он увидит твою кончину…

—  Черт, Ваанес! Почему ты все время под меня копаешь? — злобно сказал Уриэль, чувствуя, как мягкий шепот неведомого существа все отчетливее звучит в его ушах и перерастает в противный смех.- Я уже устал слушать про то, насколько дурацкое дело я затеял. Может быть, это и так, но мы Космодесантники, и наша святая обязанность — сражаться с врагами Императора где бы то ни было.

…больше нет. Да бросьте вы все это, вы ничего не стоите…

—  Ты что, не понимаешь? Мы уже не Космодесантники! — выкрикнул Ваанес. — Больше нет! Мы отбросы! Наши Ордена использовали нас, а потом выкинули на свалку. Мы уже не принадлежим ни Императору, ни кому бы то ни было еще. А лично меня уже тошнит от твоих ханжеских изречений.

…да убей ты его, кто он такой, собственно говоря…

Уриэль тряхнул головой, когда Ваанес вдруг ударил его по наплечнику латной перчаткой:

— Где герб твоего Ордена, Вентрис? Я его что-то не вижу! Может, кто-нибудь другой его заметил?

— Что случилось с тобой, Ваанес? — спросил Уриэль, со злостью сбрасывая руку боевого товарища с плеча и хватаясь за эфес. — Что тебе неймется, и зачем ты говоришь такие вещи?

…потому что у него нет чести, и заслуживает он только смерти…

—  Потому что я позволял загонять себя в такие ситуации, как эта, слишком часто, — прошипел Ваанес. — И клялся, что больше никогда не шагну слепо навстречу своей смерти. Черт, кажется, я снова позволил обвести себя вокруг пальца, доверившись такому ничтожеству, как ты!

Уриэль выхватил меч, вскипев, когда неразборчивый шепот донес слова, которые дошли до него, дошли до его сердца, дошли до его разума, дошли до его души:

…еще, говори еще, выпусти все свои страхи, сомнения и разочарования…

Голоса проникли в его мозг, и язык вдруг попытался повторять их слова, не слушаясь хозяина. Уриэль зажал уши, как будто это могло разогнать густой туман горечи, злобы и зависти.

Голоса гудели в голове, становились все громче, и теперь их происхождение не оставляло сомнений.