Да и я сам очень этому рад.

Прощаюсь с Генсом, Драгером и Кросом, с ними я договорился встретиться у Мортенса завтра и обсудить наши дела.

На самом деле теперь начальство Гвардии будет еще долго усваивать сведения о таком победном походе, Гильдии в этом разбирательстве нет никакого смысла, и так все произошло у них на глазах.

Еще придется подробно поговорить с Советом о походе и следующих планах, о месте и времени встречи меня известят заранее — вот что я услышал от нового Секретаря Ратуши, занявшего место недавно скончавшегося Первого Секретаря Бромса. Тот был по жизни очень хитрой лисой, поэтому я даже не знаю, радоваться его отсутствию или нет.

Охрана относит сундук к Клое, а я отпускаю парней домой с наказом завтра явиться на службу.

Они первые из всех участников похода получают от меня плату за месяц и еще премию в сумме трех тайлеров.

— Остальную премию получите завтра, когда я посчитаю монету и будут составлены списки между гвардейцами и Охотниками.

Четверым охранниками моей семьи я тоже выдаю плату за месяц сразу, они пока остаются сидеть по двое во дворе дома. Всякие внезапные сюрпризы мне пока совсем не нужны, пусть охраняют наш с Гритой сон и не только.

Глава 13

Наконец-то я дома!

Грита уже пристроила сына к Орнии, сундук весом килограммов на пятьдесят стоит в нашей комнате, сумка с украшениями уже спрятана под магическим скрытом в старом тайнике и можно заняться такой желаемой и сладкой личной жизнью.

Охранники в полном составе сидят во дворе, а Клоя готовит им обед.

Быстро моюсь в теплой воде, жалея, что пока не могу по этическим причинам посетить свой бывший и теперь будущий хамам.

Если прийти туда помыться — это будет как признание хозяевами заведения именно сыновей Капитана Кройнца.

А я собираюсь на днях посетить сам хамам с целью возвращения собственности истинному и единственно достойному владельцу.

И поэтому пока прикидываю план ловкого поворота, чтобы явными нарушителями порядка и законности выступали именно здоровенные сынки покойного Капитана. Кое-какие наметки для такого у меня есть, особенно зная неукротимую свирепость ничего и ни во что не ставящих всех остальных горожан великовозрастных оболтусов.

Если они кого-то в пылу и своем раже убьют, то окажется гораздо проще от них избавиться.

Или хотя бы забьют до полусмерти, чтобы жертва являлась живым свидетелем. Потом можно и вылечить пострадавшего, тем более, что это окажется один из моих людей.

А вот просто выкинуть их из хамама с побоями — это явно недостаточно для полного завершения процесса. Балбесы должны или погибнуть, или присесть на какой-то срок, а учитывая влияние покойного папаши — дело это очень нелегкое.

Проще всего мне самому их спровоцировать и просто зарубить, но мне лично лучше пока вообще никого в городе не убивать до смерти. Так, только немного защитить себя и свое здоровье, потом подлечить пострадавших — все мое участие в захвате.

А пока я заваливаюсь на свою старую кровать, которая сделана на века и никогда не скрипит, как бы азартно мы с Гритой на ней сражались.

Второй приступ, третий — я все не могу насытиться своей подругой, которая лет на двадцать моложе меня и сама сильно соскучилась по ласке.

Ну и она требует умелой процедуры введения в оргазм, хотя все уже происходит гораздо быстрее, чем девять лет назад. Как говорится — девочка созрела.

— Приглашают снова к Мортенсу петь, — говорит она первым делом, едва отдышавшись.

Видно, что это самое важное для нее сейчас — снова вернуться на большую сцену, соскучилась подруга моя по выступлениям перед благодарной публикой.

— Сходи, теперь у тебя четыре охранника есть, враз всех наглых купцов и всяких лесорубов успокоят, — отвечаю я, разглядывая хорошо знакомый потолок.