Поэтому еще через два дня я с утра появляюсь в мастерской, обхожу ее с интересом, даже не глядя на примолкших Крипа с братьями и уже предупрежденного Трона.

Потом показываю всем нужную бумагу про возвращение мне моего же имущества по решению Совета Капитанов и приказываю охране занять мастерскую:

— Прежних владельцев не пускаем! Бить их нельзя, просто не пускаем. С теми, кого они приведут — разбираюсь я лично, вы не лезете!

— Так, все остальные теперь работают только на меня! Если проявите правильное понимание, доля Крипа вернется к нему обратно. И доля Трона тоже. Если не проявите, тогда я останусь единовластным хозяином всех мастерских! — такое у меня условие к работникам и бывшим владельцам.

Сам я пока располагаюсь в домике Ятоша и жду, когда кто-то донесет бывшим владельцам о рейдерском захвате.

Интересно, кого они притащат с собой? По моим прикидкам серьезно никто в замятню между членами Совета не полезет.

Ну, а если и полезет, то я им быстро покажу, где раки зимуют, в буквальном и переносном смысле.

Благо речка совсем рядом протекает.

Глава 4

Если мне объявили негласную войну и пытаются выжить из Совета, придется тогда повоевать в открытую господам охреневшим рейдерам. Не прятаться за чьими-то спинами и знакомствами, не надувать важно щеки из личной повозки, прикрываясь единственным охранником, кстати.

Один охранник поможет справиться с горожанами, если они решатся что-то высказать господину Капитану Совета, а против меня нужно под сотню бывших военных нанимать, чтобы разговаривать на равных.

Ибо шантропу астрийскую набрать можно, но за них никто заступаться точно не станет, сколько бы я их не перебил.

— Ольг, да ты знаешь, кто они такие? — недоверчиво спрашивает меня Крип о своих хозяевах.

— Ну и кто? — хмыкаю я довольно саркастически.

— Они же хозяева города, с Главой Совета в лучших друзьях, с командирами Гвардии и Стражи тоже видятся каждый день и дела всякие делают, — нагоняет ужаса бывший хозяин мастерской.

Понятно, что это все правда на самом деле, но если для него командир Стражи — очень страшный человек, то для меня просто какой-то малолетний дятел, занявший теплое место после своего папаши.

И явно ему не соответствующий никак.

По его же договоренностям в Совете, где все друг другу руки моют. В принципе, это при любой власти самое обычное дело, за такие вещи я бы и не переживал особо, пока меня лично это не касается.

И еще не касается всего города, к которому я проникся всей душой в его лучшие времена, а вот теперь отчетливо вижу, как он скатывается в полную задницу. А нашествие степняков и особенно те глупейшие понты по этому поводу, которые я слушаю на Совете, все только приблизило к точке кипения.

Ну и меня лично, конечно, заметно задели во время сплошного дерибана чужого имущества, то есть именно с меня и начали беспределить в городе. Когда Капитан Кройнц волевым решением прихватил мой хамам из-за своей большой любви к банному делу, тогда все остальные члены Совета сразу же подумали, что и они ничем не хуже.

Что-то я уже вернул, но вот желание и дальше нежно сюсюкаться с холеными и изнеженными сынками Капитанов пропало совсем.

— Ну и что? С Главой Совета и я в хороших отношениях! Крип, это для тебя они такие страшные люди, а как по мне — так просто маменькины сынки и хитрожопые ублюдки! Слишком хитрожопые, чтобы перейти мне дорогу и долго жить в городе, — начинаю нагонять и я волну, чтобы успокоить своих охранников и парней Крипа.

Эх, жаль, что уже нет со мной Ятоша, он бы все спокойно рассказал своим друзьям про меня, насколько я крут и сколько Крыс с Магами перебил у него на глазах.

Но старый Охотник слишком торопился в свою Вальгаллу…

Здесь, конечно, в самом городе права на безграничное насилие у меня нет, но и у захватчиков уже тогда совсем не моего бизнеса, а только Крипа и Клеи с Троном, да еще Водера немножко, его тоже нет.