Я подхожу к шесту с нижней рубахой, вытаскиваю его заостренный конец из земли и делаю несколько взмахов.

Мол, приглашаю на переговоры того мужика с таким же шестом.

Однако вслед за ним тронулись и все собравшиеся воины, поэтому придется показать мое неудовольствие и им лично, и их вождям в частности.

Эти ордынцы даже тупее ургов получаются заметно, тем хватило трех сотен трупов и моего излечения пары воинов, чтобы выйти на серьезные переговоры, потому что четвертая сотня погибла больше случайно.

И все, ставятся шатры, высылается приглашение, которому нужно соответствовать и все вопросы сняты.

Ну, они вообще демонам поклоняются, сильно могучим, им такое проявление силы близко и понятно. Местные же духам степи дары приносят через шаманов, те большим почетом пользуются среди соплеменников.

А тут и степняков набито несколько сотен, примерно к тысяче общее количество убитых и раненых выходит, а они все равно не собираются разговаривать. Ведь, если бы посол доброй воли был отправлен договориться о переговорах, он бы остальных воинов шугнул, а этот едет, как будто так и нужно, что за ним толпа в полсотни чумазых рыл прется ко мне.

Да, явно еще не уважают жители степей меня и хотят еще одну проверку замутить. Жизнями своих подданных.

Я жду, когда группа народных парламентариев приблизится на полторы сотни метров, поднимаю винтовку и тщательно целюсь. Потом пять выстрелов, пятеро степняков валятся, зажимая пробитые пулями животы, а я опускаю винтовку и жду.

Подействовало или нет внушение? Нет, пока не подействовало, поэтому я поднимаю фузею, переключаю ее на минимум и стреляю в землю метрах в сорока от парламентера сначала справа, потом слева.

Патроны хорошо бы поберечь, а маны я могу зарядить сколько влезет в Палантиры, она — ресурс ограниченный только отдаленностью Храма. А так вообще — неограниченный почти что в этом мире, в отличии от всего остального.

Жду, когда прояснится результат внушения и вижу завалившихся степняков вокруг парламентера, который тоже изо всех сил удерживает лошадь. Что-то по ней явно прилетело, но на излете видно, просто приложилось по самой лошади.

Желающих идти дальше резко поуменьшилось, некоторые бездыханно лежат, некоторые пытаются отползти назад, но еще с десяток крепких морально степняков продолжают стоять рядом с парламентером, помогая ему справиться с брыкающимся транспортом.

— Ну, пойдут ли дальше? — теперь интересно мне.

И ведь пошли, плотно прижались к переговорщику и за ним прячутся, но все так же сурово шагают на верную смерть.

Послали их свои вожди проверить, как до меня можно дотянуться хотя бы ножом или саблей вблизи наверняка. Не собираются все же договариваться никак с одиночкой, черти упертые, можно их понять. Особенно сейчас, когда богатые земли и так уже готовы оказаться у них в руках. Висят перезрелой грушей, нужно только переправиться через Протву и бери все, что захочется.

Ладно, будет вам небольшой сюрприз из рук Великого теперь Мага.

Я опускаю фузею, кладу руку на Палантир и создаю на ладони другой руки файербол, поднимаю его ко рту, после чего делаю вид, что дую и он неспешно летит к первому стоящему сбоку от парламентера степняку.

Тот сразу понимает, что пришла суровая беда, разворачивается и убегает, за ним второй, дальше третий. Они внушаются проявленной магией, кто-то убегает вообще, но несколько бегают вокруг лошади от летящего за ними по кругу огненного шара. Получается, что эти не сдали экзамен.

На расстоянии пятьдесят метров трудно управлять файерболом, но я меняю его направление на обратное и резко загоняю первому попавшемуся степняку в грудь.

Тот дико воет, падает на землю и дрыгает ногами, однако второй и третий выжившие счастливчики быстро бегут ко мне, когда я делаю на ладони еще один, уже не такой солидный файербол.

Этого им хватает, они тут же разворачиваются и убегают, но один из них все же попробовал кинуть в меня нож с тридцати метров.