Вполне возможно, что тот же командир Гвардии, чувствуя, что его время неумолимо уходит, может попробовать как-то мне отомстить. Даже в открытую прислать своих доверенных гвардейцев, чтобы устроить какую-то заподлянку, так что пусть лучше охранников будет побольше.

За эти два дня степняки взяли город в кольцо, кроме каменоломен с мастерскими со стороны Каменных ворот и порта. Во всяком случае та пара тысяч воинов, которые постоянно маячат перед стенами, это серьезная сила, готовая тут же расстрелять любой отряд, если он рискнет выйти за ворота.

Никто и не пробует, конечно, город готовится к обороне, мобилизованный народ начинает дежурить на стенах, поднимать наверх камни и связки болтов, проверять арбалеты и надевать имеющуюся в наличии защиту от стрел.

Стрелы иногда прилетают, но с большого расстояния и кажется, что степняки таким образом больше дразнят, чем пытаются кого-то всерьез подстрелить. Они втыкаются в защитные козырьки из дерева, в щиты из жердей и почти никогда в защитников стен. Обороняющиеся тоже редко стреляют, но в таких случаях в основном попадают в лошадей и совсем редко в лучников.

Что случилось с захваченным Черноземьем — в городе не известно, один или два дыма от пожаров вчера были видны со стен, но что это горит, сказать трудно. То ли специально жгут дома и сараи захватчики или это просто бытовые пожары в брошенных подворьях.

Часть крестьян из близлежащих поселений успела отправить женщин и детей в город на всякий случай, да и сами тут укрылись переждать нашествие.

Совет все эти два дня разбирался с гвардейскими казармами, употребил власть самого высокого уровня, чтобы точно определиться с числом имеющихся в городе профессиональных военных.

Разбирались-разбирались и теперь зовут меня, чтобы подбить невеселые итоги.

Да, в Совете атмосфера достаточно накаленная, командир Гвардии с парой подхалимов отбивается от остальных Капитанов, которые тыкают его мордой в неудачное командование основным воинским подразделением города.

Морда у него уже красная, тон сильно раздраженный, но ответить по существу ему нечего.

— Капитан Ольг! Вы оказались правы, в Гвардии мы нашли всего триста тридцать воинов, которых можно назвать воинами. Еще тридцать раненых в лазарете и все. А ведь Совет рассчитывал минимум на пять с половиной сотен воинов по тому, что нам до этого рассказывал начальник Гвардии, — начинает заместитель Крома, пока тот внимательно поглядывает на развернувшиеся между Капитанами прения.

Присматривается к побеждающей точке зрения, как понимаю я.

— Рад помочь честной информацией Совету. В такие страшные времена лучше точно понимать, что нас ждет и что мы можем сделать, а не витать в плену иллюзий и не слушать бестолковых командиров, — вот так довольно резко я кидаю вызов гвардейцу. — Есть мнение назначить командовать Гвардией гораздо более подходящего для такого дела воина! А нашего разжаловать в командиры осьмицы! Чего-чего, а вреда городу он там принесет гораздо меньше!

Рожа Капитана-гвардейца краснеет еще сильнее от откровенного издевательства, возможно даже столкновение между нами, и я этому буду рад.

Конечно убивать Капитанов другим Капитанам строго не рекомендуется, но защищаться вполне можно, тем более, что пришло время серьезных решений, а этот долбоящер явно не вписывается в мои прогрессивные замыслы.

Пора уже освобождать место Генсу, как я ему обещал раньше. Он, конечно, совсем ситуацию не исправит, выходы в поле категорически сейчас запрещены оставшимся воинам города, но хоть по полной глупости не будет терять воинов, как его предшественник.

Но Совет пока не готов на такие радикальные рокировки, все же тут все между собой повязаны, вместе выросли и рука руку очень плотно моет. Капитана Альфура успокаивают, как могут и пока не голосуют за его снятие с высокого поста.